И всё равно я не передумаю. Не вернусь к былой жизни, отказываясь от новой. Порой приходится нелегко, последнее время часто опасность дышит в лицо, но именно сейчас я чувствую себя живым, как никогда. А главное, в этой новой жизни есть Лейри. Оставить её подчиняясь чужим желаниям? Ни за что! Отцу придётся принять и смириться, что я вырос и теперь сам выбираю дорогу по которой хочу идти по жизни. Я уже выбрал. И мне плевать, насколько он недоволен моим выбором.

Илейра

С самого момента, как расстались с отцом после «Мёртвой» ночи, мы с ним не виделись. Только связывались через артефакт. Пять десять-минут в день, на большее у него не было времени. С учётом, что Колдер почти ничего не смыслил в делах империи и управления такой огромной территорией, вся ноша ответственности тяжким грузом повила на плечах отца.

Именно ему и его приближённым приходилось срочно решать, как очистить улицы от трупов. Наладить поставки продовольствия и воды, для оставшихся жителей столицы. Организовать порядок в городе, который захлестнул хаос.

Проблем добавляло, что население города значительно сократилось. Особенно не хватало обитателей внешнего круга, которые выполняли самую чёрную и необходимую работу. Теперь этим приходилось заниматься солдатам. Долго так продолжаться не могло, необходимо срочно привлечь в Кертер новых жителей. Только вот после случившегося мало кто желал жить в этом городе. Люди не верили, что власти смогут обеспечить им безопасность. Нужно было что-то, что заставит людей рискнуть. Иначе Кертер не долго просуществует, город без жителей обречён на гибель.

Всё это, и ещё массу проблем нужно решать в срочном порядке. Помимо этого, обучать наследника, которого должны короновать на днях. Я могла ему только по-человечески сочувствовать и пытаться не расстраивать. Поэтому я ни разу даже не заикнулась, как мне сейчас плохо.

Мне казалось жизнь превратилась в серое полотно, где каждый день в точности повторял предыдущий. Однотипно. Монотонно. Казалось бы, после всего случившегося, нужно радоваться. Отсутствие новостей сейчас уже хорошая новость. Только не получалось у меня. Нет, за город я была рада, насколько это возможно, за себя не очень.

Каждый день, каждую минуту я ждала хоть каких-то известий от Кастиана или о Кастиане. И ничего. Я даже набралась наглости и пробовала приставать с расспросами к шоденам. Специально караулили их. Отвечать мне они ничего не стали. Игнорировали, словно меня нет. Я так, прозрачный воздух.

Всей душой я надеялась ему становится лучше, ведь именно это он обещал. Да и шодены по-прежнему здесь. И всё равно не находила себе места. Каждую ночь заливалась бессильными слезами, чтобы утром встать и прожить ещё один такой же унылый день.

Я отлично понимала, вокруг много тех, кому намного хуже. Даже в академии хватало учащихся, потерявших в этом кошмаре жилье, а также родных и близких. Нескольким аристократам пришлось спешно принимать наследство, так как они всё, что осталось от родовитых семей. Мне было перед ними стыдно. Я чувствовала себя мерзкой эгоисткой, страдающей из-за ерунды. Никто ведь из моих близких не погиб, даже Кастиан пусть и пострадал, но жив. Мне ли жаловаться на что-то? Но мне всё равно было плохо, и я ничего не могла с собой поделать. Как известно, своё горе горше, а боль больнее.

— Илейра, можно тебя на минутку? — выловила меня Анноли после пары по некромантии.

Выглядела девушка бледной и подавленной. «Мёртвая ночь» отразилась на каждом. Анноли была одной из немногих, к кому я испытывала если не тёплые чувства, то хотя бы не негатив. Когда я только поступила, жили в одной комнате. Она единственная там, никогда не стремилась меня как-то задеть, а ведь была самой родовитой из нас четверых.

— Конечно, — попыталась улыбнуться ей.

— Понимаю, сейчас твой отец ужасно занят, но не могла бы ты спросить у него, как продвигаются поиски моего отца? — перешла она сразу к делу. — Уже сколько дней никто не знает, где он. Его нет ни среди живых, ни среди мёртвых. Эта неизвестность убивает. Уж лучше знать наверняка, даже если он погиб. Я хотя бы смогу его оплакать.

От безнадёжной тоски в глазах и голосе Анноли у меня сжалось сердце, а душу снова опалил стыд.

— Я спрошу, — ответила я. — Обещаю. Но вот обещать результат не могу.