Последнее время я вообще не узнавал сам себя. Когда дело касалось Лейри, привычная выдержка и прагматичность летели кмару под хвост. Общаясь с остальными, я оставался собой, несколько язвительным и довольно сдержанным и прогматичным типом, но когда рядом была Лейри, я превращался в какого-то восторженного юнца. Переживал и дергался по причинам, которые раньше вызывали лишь скептическую усмешку, такими глупыми казались. И самое удивительное — ничуть не жалел об этом.

Жрец, мужчина в годах, уже ждал нас. Основной зал был занят людьми, пребывающими в трауре. Нас провели в небольшое помещение, где триада Богов всё так же взирала на простых смертных.

Стоит упомянуть, мы решили не просто пожениться, а обвенчаться перед ликами Богов. Ходят слухи, иногда они благословляют такие браки, но то слухи. В любом случае, такой брак нельзя расторгнуть по желанию властьимущих. Записи о нём вносятся в священную книгу и являются неоспоримыми.

Жрец затянул песнь на древнем языке. Меня вдруг пробрал странный трепет. Неожиданно показалось, мы стоим не просто перед статуями Богов. Словно они вполне живые и смотрят на нас решая, достойны ли мы их милости. В широко распахнутых глазах Лейри отражались те же чувства.

Следуя ритуалу, мы по очереди подали жрецу левую руку, на которую он нанёс аккуратный порез, а после соединили ладони: моя снизу, её сверху. Жрец оплёл их ритуальной лентой и запел финальный куплет венчальной песни. Брачные браслеты уже ждали нас, ожидая разрешения обменяться ими и скрепить наш союз поцелуем.

Руке вдруг стало горячо, следом ослепила яркая вспышка. Когда зрение прояснилось, лента оплетающая наши руки осыпалась пеплом. Пожилой жрец взирал на нас с благоговением и слезами на глазах, словно стал свидетелем явления триады, как минимум. А мы озадаченно пялились на собственные запястья, где красовалась серебристая вязь из крошечных незнакомых рун.

— Не думал, что стану свидетелем данного чуда, — тихо и восхищённо произнёс жрец. — Учитель рассказывал, что видел подобное. Слышал, о таком говорили жрецы из провинциальных городов, но сам не чаял увидеть.

Замолчав он глубоко вздохнул, натянул на лицо выражение благостности.

— Дети, сегодня Боги снизошли до вас и благословили ваш союз, — выдал он восторженно. — Отныне ваш путь един и души связаны. Теперь вы супруги не только перед людьми, но и перед Богами. Гордитесь оказанной честью и берегите друг друга и вашу любовь. Да прибудет с вами милость Богов.

Брачные браслеты оказались не нужны. Вязь наших запястьях была совершенно бесценна, прямое божественное одобрение. Это ошеломляло, заставляло трепетать и вселяло в душу какое-то нереальное счастье.

— Ах, да, — опомнился жрец. — Жених можете поцеловать невесту.

Заглянул в глаза Лейри и почувствовал, как всё внутри замирает от любви и восторга. После давней истории с вдовой, я разуверился в любви. Перестал её ждать и не надеялся обрести. Эти чувства стали неожиданностью, переворачивающей весь привычный мир. Делающие его намного ярче и красочнее. Даря веру в себя, давая новую цель и путь в жизни. Я не знал, не верил, что возможно испытывать нечто подобное к другому человеку. Слишком невероятные чувства, о которых хотелось кричать на весь мир. Вместо этого я ограничился тем, что целуя мягкие губы жены, чуть отпустил свою шоденскую способность делиться с другими своими эмоциями, без словах признаваясь Лейри, как она мне дорога.

Отстранившись, она посмотрела на меня ошеломлённо. Глаза Лейри светились таким множеством эмоций, что у меня не получалось прочесть их все. Главное, я понимал — она не менее счастлива.

— Я тоже тебя люблю, Кас, — тихо произнесла Лейри.

Не стал говорить, что уже знаю это. Прочувствовал всей душой и сердцем. Притянул к себе снова целуя, вкладывая в нехитрое действо весь свой восторг от случившегося.

Моя. Навсегда. Сами Боги тому свидетели.

Как и я её. До последнего вздоха.

Илейра

Поверить в реальность происходящего никак не получалось. Мы живём в мире полном магии, но я в чудеса я не верила. Дедушка был слишком прогматичным, а начав жить самостоятельно я лишний раз убедилась, как он был прав. И тут вдруг…

Чудо. Настоящее. На него можно посмотреть, к нему возможно прикоснуться. Сами Боги благословили нашу любовь и желание подтвердить её брачным союзом. Хотелось смеяться и одновременно плакать. От счастья. От чувства нереальности происходящего.

А когда Кастиан скрепил наш брак поцелуем, меня накрыло такой лавиной чувств и эмоций, что я в них чудом не захлебнулась. Не сразу осознала, это не моё. Он когда-то рассказывал, как шодены могут делиться своими чувствами с другими…

Никогда он мне не говорил о любви. Слов было множество. Как нужна, что жизнь хочет со мной провести. Но в основном Кастиан предпочитал показывать своё отношение действиями и поступками. Глупо, но мы девушки любим ушами и у меня вопреки здравому смыслу нет-нет, да закрадывались сомнения. Сейчас их не осталось. Их смело ураганом чужих эмоций. Радости, восторга и ликования, приправленных страстью и трепетной нежностью. Яркой потребностью быть рядом, прикасаться, заботиться и оберегать, даже от себя самого.