— Я выросла в лесу, Кастиан, — попыталась я подобрать слова. — В наших краях не было никого, кроме простых людей. Даже аристократа увидеть было настоящим событием, а нелюди туда попросту не заходили. Им нечего было там делать. Впервые я увидела представителей других рас, именно тут, в академии. И, наверное, до вчерашнего дня до конца не понимала — вы другие. То есть, умом я изначально понимала, ты и Джали не люди, но вот внутри… Неким, подсознанием что ли, нет. Невольно видела в вас людей и относилась как к людям. И только вчера окончательно осознала, насколько ты иной.

— Серьёзно? — в голосе Кастиана звучало искреннее недоумение.

— Как есть, — развела я руками. — По меркам цивилизованного общества я обыкновенная дикарка, не понимающая многих, очевидных для всех вещей. Я другое хотела сказать. Кастиан, не буду врать, меня несколько пугает понимание, что ты в любой момент можешь поглотить душу любого в этой академии, но так же, я знаю — ты этого никогда не сделаешь.

— Почему?

— В тебе есть благородство, внутреннее достоинство, которого лишены большинство местных обитателей. В тебе нет желания доминировать над теми, кто слабее. Ты не стремишься самоутверждаться за чужой счёт. Желаешь стать сильнее и для этого поступил в академию, тогда как при твоём положении, на родине тебе не составило бы труда подпитывать силы чужими душами, но ты не убийца. Не нападаешь первым, ценишь чужие жизни.

— И о происхождении моём расказали.

— Ну и что? Ты оказался ненаследным принцем самой закрытой страны мира, но это ничего не меняет для меня. Разве для тебя известие о моём родстве с герцогом Эрвейским что-то изменило?

— Нет.

— Так почему твоё происхождение должно что-то менять для меня? Я в местное общество вписываюсь не лучше тебя.

В ответ Кастиан неожиданно скинул свой капюшон и расхохотался. Звонко, как мальчишка. Окончательно уничтожая ауру мрачной опасности окружающую его.

— Ты просто невозможна, Лейри, — произнёс он продолжая смеяться. — Сейчас от меня шарахаются даже преподаватели, а ты тут сидишь рассуждаешь какой я хороший.

— Кастиан, не зови меня так, — попросила я. — Это очень личное имя. Так звал меня дедушка.

— Это твоe имя, — не согласился он. — Илейра — слишком официально. Илей — похоже на кличку домашнего любимца. А Лейри тебе подходит от и до, отражает твою внутреннюю суть. Оно созвучно названию эльфийского цветка Далейрис. Поразительно красивого и нежного, но невероятно выносливого и живучего. Ты такая же, Лейри.

— Да ты романтик, — растерялась я.

— Вовсе нет, — покачал Кастиан головой, — просто вижу тебя именно такой и потому буду называть Лейри, даже если ты против.

— Ну ты и…! — растеряла я все слова поражённая чужой наглостью. — Гад ты, Кас!

Я намеренно обкорнала его имя. Думала рассердится и согласится звать меня как угодно мне, а он, сволочь шоденская, только снова расхохотался.

— Кмар с тобой, — буркнула в ответ.

— Касательно остального… — проигнорировал моё недовольство Кастиан. — Поглощение чужой души даёт невероятный заряд силы. Ощущение чуть ли не всемогущества. Но мне это не подходит. Эльфийская кровь бунтует против, даря массу отвратительных ощущений. Да и мерзко это — искать силу за счёт чужой жизни и души. Так что, ты права, Лейри, я не собираюсь пировать чужими душами. И этих четверых не тронул бы, будь возможность спасти иначе собственную жизнь.

— Я знаю, — улыбнулась я.

Солнце выглянуло из-за туч, осветив поразительно красивое нечеловеческое лицо. Сама того не осознавая, я залюбовалась этим совершенством линий. А стоило Кастиану улыбнуться, как сердце вовсе споткнулось, сбиваясь с ритма. Улыбка делала его красоту ослепительной, даже внушительные клыки не портили её.

— Спасибо, — произнёс он. — Не думал, что это настолько приятно, когда в тебя кто-то так верит.

Он отвернулся, думая о чём-то своём, а я мысленно надавала себе пощёчин, приказывая очнуться. Если в чём лорд Фернор и прав, так в том, что влюбиться в представителя иной расы — самая фатальная глупоть, какую только можно вообразить. Я такой не совершу. У меня другие цели в этой жизни. Нужно придерживаться их, а не терять голову от созерцания чужой красоты.

***

Засиживаться со мной Кастиан не стал. Оказывается, изначально он направлялся на тренировку, но заметив меня решил изменить маршрут и теперь желал вернуться к изначальному плану. Мне было интересно посмотреть, особенно если он снова примет тот завораживающе-пугающий облик. Увы, с собой звать он не спешил. Более того, я подсознательно ощущала, Кастиан желает всё проделать в одиночестве. Что ж, его право. Возможно, для него это что-то сокровенное, а мы не столь близки, чтобы он этим делился.