Прошлый раз, рассказывая друзьям о родстве с герцогом, она скупо описала бал, но не стала рассказывать про конфликт с наследником. Сейчас тоже предпочла промолчать. Это было вполне понятно, мало ли кто где сболтнёт лишнего. Странно лишь, что мне всё рассказала.

— Знаешь, Дес, я бы тоже не стала связываться с обладателем такой репутации, — поддержала Илейру Джали.

— Женщины, — закатил глаза Десмир.

Меня с этого разобрал неуместный смех. Так тяжко вздыхает, будто настоящий эксперт в женщинах и их психологии, хотя я уверен, он даже не представляет, как с ними общаться если говорить о чём-то большем, чем дружба. И уж точно отродясь не видел ни одну из них обнажённой. На нём огромными буквами написано — невинное дитя.

— Что делать думаешь? — поинтересовалась Джали.

Говорили они очень тихо, буквально шептали. Не уверен, что услышал бы подробности разговора, не сиди я тут. Другим присутствующим в помещении тоже было крайне интересно. Множество ушей были повёрнуты в сторону нашего стола, но хочется верить, толку от попыток подслушать было немного. Всё же, обсуждать наследника престола в негативном ключе — не лучшая идея, а Илейра от него совсем не в восторге.

— Понятия не имею, — вздохнула Илейра. — Хорошо, если он решит отстать, не тратить время и силы на меня, но что-то я сомневаюсь.

— М-да, — выдала Джали после недолгого молчания. — Попала ты, подруга.

На это Илейра ответила ещё одним, ещё более тяжёлым вздохом.

— В любом случае знай, ты не одна, — выдал я, неожиданно для себя самого.

Мне хотелось как-то её поддержать и желание воплотилось в такой вот форме.

— Спасибо, — слабо улыбнулась Лейри в ответ.

Ей можно было только посочувствовать. Лично принца Колдера я не знал. Моё мнение о нём сложилось из рассказа самой Илейры и сплетен гуляющих по академии. Образ был… неприятным. Такой так просто не отстанет. Но я правду сказал, если ей захочется поговорить или понадобится какая помощь, я готов. Непривычное и даже странное для меня желание — оказать помощь ближнему, но оно совсем не вызывало во мне отторжения.

***

Быть частью группы оказалось… освежающе. Необычное, но приятное чувство общности. Друзьями мы ещё не были, но имели шанс ими стать. Волнительное, почти забытое чувство, когда с тобой хотят общаться просто так.

Моим единственным другом был сын кухарки в далёком детстве. После его смерти, я начал сторониться окружающих. Но порой находились те, кто пытался завязать со мной общение. Различные приезжие из дальних уголков королевства. Те, кто никогда не был во дворце, не знал расстановки сил и желал любым способом быстрее поднять свой авторитете в глазах высшего общества. Они думали, стать приятелями с принцем, пусть и полукровкой — верная дорожка наверх. Не знали только, что стараниями «любящей» мачехи, моя репутация во дворце и среди нашей аристократии далека от идеала.

Четыре раза я рискнул попытаться поверить. По наивности думал, этим довольно жизнерадостным ребятам интересен я сам. И каждый раз, потенциальные друзья испарялись в течении одного-двух дней, как только узнавали реальное положение дел. Проходили мимо, делая вид, будто мы не знакомы. Это было неприятно. Даже болезненно.

Встречались женщины, считающие даже такой как я, носитель королевской крови, полукровка признанный отцом-королём, отличная партия для них — дочерей мелких нищих аристократов, которые чудом получили доступ во дворец.

Ещё были женщины-хищницы. Им я виделся некой экзотикой за счёт своей нетипичной для шодена внешности. Моей первой женщиной стала именно такая. Молодая вдова ослепительной красоты. В ней мне казалось потрясающим всё: внешность, манера двигаться и преподносить себя, голос с эротичной хрипотцой. Она мне виделась богиней, снизошедшей до простого смертного. Сейчас, оглядываясь назад, понимаю — у меня не было шансов. Влюбился я быстро и насмерть. Не видел никого и ничего, кроме неё. Забыл обо всех целях и принципах, коих придерживался прежде. Почти месяц длился нас страстный и порочный роман. А потом она явилась во дворец под руку с другим и на моё непонимание, граничащее с шоком, только рассмеялась.

— Малыш, ты такой милый, — сказала она. — Юный, невинный мальчик с экзотической внешностью. Нам было хорошо вместе, но не думал же ты, что у нас это всерьёз?

Именно так я и думал тогда. Сейчас прекрасно осознаю, это была не любовь, но сильная влюблённость, основанная на восхищении чужой красотой и сильном влечении. Но в тот момент мне стало невыносимо больно. Я чувствовал себя таким жалким, использованным. Впрочем, так оно и было. Мной попользовались всласть и выбросили, когда надоел.

Наверное, именно в те дни, когда переживал очередное, но столь сильное и горькое разочарование, скончалась моя вера в окружающих. Я разучился доверять. В каждом собеседнике невольно искал двойное дно и находил его. Научился быстро и качественно определять желающих что-то от меня получить. Желающих возвыситься в социальной иерархии отваживал сразу, а женщины жаждущие экзотики… Иногда позволял себе получить с ними удовольствие. Исключительно телесное наслаждение. Без чувств, эмоций, ожиданий.