— Вы замужем?

Молли от удивления рассмеялась:

— Нет, мэм.

— Однако вы занимались… сексом.

Последнее слово прозвучало так, словно Линда поперхнулась и пыталась откашляться. Молли съежилась.

— Ну да, — призналась она. — Занималась.

— И не предохранялись?

— В смысле, пользуюсь ли я резинками? Конечно. Но, мне кажется, один раз… что-то не заладилось.

И снова женщина издала хрипловатый звук, словно откашливалась, а затем сложила руки на столе.

— Молли, а вы знаете, как сейчас выглядит ваш ребенок?

Девушка покачала головой.

— Но вы понимаете, что носите под сердцем ребенка? — Женщина придвинула к Молли большую книгу с картинками, распахнула ее на одной из первых страниц и указала на иллюстрацию, где был изображен крохотный скрюченный малыш в небольшом мягком шаре. — Вот как он выглядит в четыре месяца. У него есть личико, есть ручки и ножки. Посмотрите, он уже почти сформировался. Уже настоящий ребеночек. Правда, хорошенький?

Молли неуверенно заерзала.

— Вы уже придумали ему имя? Вы должны как-нибудь назвать его, вам не кажется? Потому что скоро вы почувствуете, как он ворочается внутри. Вы же не сможете обращаться к нему просто «эй, ты!». Вы знаете, как зовут его отца?

— Нет, мэм.

— Ладно, а как звали вашего папу?

Молли судорожно глотнула.

— Вильям, — прошептала она. — Моего папу зовут Вильям.

— Ну вот, отличное имя! Почему бы не назвать малыша Вилли? Но, разумеется, если это маленькая девочка, придется поменять его. — Она улыбнулась. — В наше время столько чудесных имен для девочек! Вы даже можете назвать ее в свою честь.

Молли смотрела на нее в полном замешательстве. Затем она тихо спросила:

— Зачем вы все это делаете?

— Что делаю?

— Ну, вот это все…

— Я пытаюсь помочь вам сделать выбор. Единственный возможный. Вот здесь находится ваш ребенок. Четырехмесячный эмбрион. Всемилостивый Господь возложил на вас священную обязанность.

— Но, мэм, ведь трахал-то меня не Всемилостивый Господь.

Женщина ахнула и всплеснула руками.

Молли снова заерзала на стуле.

— Наверно, я лучше пойду…

— Нет-нет. Я просто пытаюсь описать вам разные варианты — все возможные. А у вас есть выбор, Молли, и не слушайте того, кто скажет, что его нет. Вы можете выбрать жизнь для этого малыша. Для маленького Вилли.

— Пожалуйста, не называйте его так. — Молли встала.

Поднялась и Линда.

— У него есть имя. Это уже человек. Я свяжу вас с агентством по усыновлению. Есть люди, которым нужен ваш ребенок, — тысячи семей, которые с радостью примут его. Пора подумать о других, а не только о себе.

— Но мне надо думать о себе, — прошептала Молли. — Потому что больше некому.

Она поспешила прочь из этого кабинета, из этого дома.

В телефонной будке она нашла бостонский телефонный справочник. В разделе «Желтые страницы» значился адрес Центра планирования семьи — на другом конце города.

«Мне надо думать о себе. Больше некому. Обо мне никогда никто не думал».

Она села на автобус и, сделав две пересадки, вышла в нескольких десятках метров от цели.

На тротуаре толпились люди. Молли слышала, как они что-то скандируют, но не могла разобрать слова. Просто нестройный хор голосов, ритмично сотрясающих воздух. Два полицейских, скрестив на груди руки, скучали в сторонке.

Молли застыла в неуверенности, стоит ли ей приближаться. Внезапно внимание толпы переключилось на улицу, там к тротуару подкатил автомобиль. Две женщины выскочили из здания и решительно двинулись сквозь толпу. Они помогли испуганной на вид даме вылезти с пассажирского места. Заслонив ее руками, они двинулись назад к зданию.

Полицейские наконец ожили, вклинились в толпу и принялись расчищать женщинам проход. Какой-то человек завопил:

— Вот что они здесь делают с младенцами! — И швырнул оземь стеклянную банку.

Стекло разлетелось вдребезги. Кровь расплескалась по тротуару ярко-алой пугающей лужей. Толпа начала скандировать:

— Детоубийцы! Детоубийцы! Детоубийцы!

Три женщины, пригнувшись, вслепую поднялись вслед за полицейским по ступеням и скрылись, хлопнув дверью.

Молли дернули за руку, и какой-то человек сунул ей буклет.

— Присоединяйся к нашей борьбе, сестра, — сказал он.

Молли взглянула на буклет. Это был снимок улыбающегося малыша со светлыми кудряшками. «Мы все — Божьи ангелы», — гласила подпись.

— Нам нужны новые бойцы, — сообщил человек. — Это единственный путь победить Сатану. Присоединяйся!

Он протянул к ней руку с костлявыми, словно у скелета, пальцами.

Расплакавшись, она сбежала.

Потом села на автобус и вернулась в свой район.

Было почти пять, когда она поднялась в свою комнату. Она так устала, что едва передвигала ноги и с трудом втащилась на последний лестничный пролет.