— Вы встретились, чтобы взглянуть на медицинские документы?

— Да. — Тоби посмотрела на Дворака. — Это было сразу после нашей с вами встречи. Вы сообщили мне диагноз Ангуса Парментера. Мне стало интересно, страдал ли Гарри Слоткин болезнью Крейцфельда-Якоба. Поэтому мы с Роби смотрели амбулаторную карту Слоткина.

— Какой болезнью? — заинтересовался Шиэн.

— Крейцфельда-Якоба. Это смертельное инфекционное заболевание мозга.

— Ладно. Значит, вы встречались вчера вечером с доктором Брэйсом. А что потом?

— Мы поехали в Казаркин Холм, посмотрели медицинские карты. Затем разъехались по домам.

— Вы никуда не заезжали? Доктор Брэйс не заезжал к вам?

— Нет. Я добралась домой примерно в половине одиннадцатого, одна. После этого он мне не звонил, и я ему тоже не звонила. Поэтому не знаю, по какой причине он хотел встретиться со мной.

Раздался стук. «Сколько еще народу может уместиться в этой комнате?» — удивилась Тоби, открывая дверь. Это была Вэл.

— У нас больной. С левосторонней слабостью и нарушением речи. Давление — двести пятьдесят на сто тридцать. Он во втором кабинете.

Тоби оглянулась на Шиэна.

— Мне нечего больше сказать вам, детектив. А теперь извините, мне нужно работать.

На следующее утро в восемь часов Тоби подъехала к дому, остановила машину рядом с темно-синим «Саабом» Джейн и выключила мотор. Она слишком вымоталась, чтобы выходить из машины и встречаться с Элен прямо сейчас, поэтому она сидела в автомобиле, глядя, как опавшие листья летят по лужайке. Это была одна из худших ночей в ее жизни: сначала смерть Роби, затем череда тяжелых пациентов — инсульт, инфаркт миокарда, эмфизема в последней стадии, настолько критической, что пациенту потребовалась интубация. Вдобавок ко всему общая сутолока — полицейские постоянно бродили туда-сюда со своими дребезжащими рациями. «Прошлой ночью было полнолуние?» — вдруг подумала Тоби. Какое-то безумное смещение планет потопило ее неотложку в хаосе. Да еще этот детектив Шиэн, нападавший на нее при каждой возможности, чтобы задать «всего лишь один» вопрос.

На машину налетел ветер. Печка была выключена, и поэтому Тоби начала замерзать. В конце концов именно холод и погнал ее из машины в дом.

Там Тоби встретил запах кофе и приятный звон фарфора из кухни.

— Я пришла! — крикнула она и повесила куртку в шкаф.

Джейн появилась на пороге кухни, улыбаясь тепло и гостеприимно.

— Я только что сварила кофе, выпьете чашечку?

— Если выпью, не усну.

— Ой, он без кофеина. Я подумала, что вы не захотите натуральный.

Тоби улыбнулась.

— В таком случае спасибо, с удовольствием.

Бледный утренний свет проникал в окно; они сидели за кухонным столом и пили кофе. Элен еще не проснулась, и Тоби чувствовала некоторую вину из-за того, что была рада этой отсрочке, наслаждаясь моментом отдыха. Она откинулась на спинку стула и вдохнула пар, поднимавшийся из чашки.

— Райское ощущение.

— Всего-навсего обжаренные зерна «Колумбии».

— Да, но мне не пришлось ничего молоть и наливать. Я могу просто сидеть и пить.

Джейн сочувственно покачала головой.

— Судя по всему, ночь выдалась тяжелая.

— Такая тяжелая, что я даже не хочу об этом говорить. — Тоби поставила чашку и потерла лицо. — А как прошла ночь у вас?

— Несколько суматошно. Вашей маме никак не спалось. Она все время бродила туда-сюда по дому.

— Боже мой! Почему?

— Она говорила, что должна забрать вас из школы. И повсюду искала ключи от машины.

— Она же сто лет не водила машину. Понятия не имею, с чего она вдруг взялась искать ключи.

— Ну, она очень не хотела, чтобы вы долго ждали ее в школе. Она беспокоилась, что вы можете простудиться. — Джейн улыбнулась. — Когда я спросила, сколько вам лет, она сказала, что одиннадцать.

«Одиннадцать, — подумала Тоби. — В том году умер папа. В том году все свалилось на мамины плечи».

Джейн поднялась из-за стола и вымыла чашку.

— Во всяком случае я искупала ее вечером, так что можете не беспокоиться на этот счет. И мы хорошо перекусили в полночь. Я полагаю, она пробудет в постели еще некоторое время, а то и весь день. — Джейн поставила свою чашку в сушилку и повернулась к Тоби. — Думаю, она была замечательной матерью.

— Да, — пробормотала Тоби.

— Тогда вам повезло. Больше, чем мне… — Взгляд Джейн печально сполз на пол. — Но мы же не можем выбирать родителей, правда?

Она вздохнула, словно хотела сказать что-то еще, но затем просто улыбнулась и взяла сумочку.

— Увидимся завтра вечером.

Тоби слышала, как сиделка вышла из дома, закрыв за собой дверь. Без Джейн кухня казалась пустой. Безжизненной. Тоби вышла из-за стола и направилась к маминой комнате. Заглянув за дверь, она увидела, что Элен спит. А потом тихо вошла в комнату и села на кровать.

— Мама!

Элен перевернулась на спину. Ее глаза медленно открылись и посмотрели на Тоби.

— Мама, ты себя хорошо чувствуешь?