– А совесть тебя по ночам не беспокоит? – спросила она неожиданно для себя у Форбса.

– Перестань воспитывать меня! – рявкнул он. – Мне надо спасать свою жену и свою компанию. Я сейчас же начну звонить членам правления, надо принимать меры. И найму адвокатов.

– Эрик, ты забыл, что сегодня суббота. Отложи дела до понедельника. Надо спокойно все продумать, а ты сейчас не в самом подходящем для этого состоянии.

– В понедельник может быть слишком поздно.

– За выходные ничего нового не произойдет, подумай сам. Вас с Мэри не разведут, судебные дела тянутся долго… Если ты вообще дашь согласие на развод, в чем я сильно сомневаюсь. Тебе ведь не хочется разводиться с женой, Эрик?

– Разумеется, нет! Я буду сопротивляться до последнего.

Они уже въезжали в город, когда Николь, как ей показалось, нашла самое лучшее решение. Совершенно очевидно, что Эрик любит жену и не хочет с ней расставаться. Наверняка Мэри потребовала развода, потому что кончилось ее терпение и переполнилось гневом сердце. Если бы она не любила мужа, то не прожила бы с ним столько лет.

– Тогда оставь в покое членов правления и адвокатов, поговори лучше с Мэри.

Форбс открыл рот для очередной гневной тирады, но Николь не дала ему возможности разразиться ею.

– Перестань кричать! У тебя есть только одна главная проблема – твои отношения с женой, все остальные – производные. Если ты решишь главную проблему, остальные исчезнут сами собой.

– Ты так думаешь? – недоверчиво спросил Эрик.

– Почти уверена, Мэри тоже не хочет с тобой разводиться. Ни одной здравомыслящей женщине не придет в голову из-за глупостей разрушать свою семью, подвергать страданиям детей. Развод – это конец прежней жизни, а новую выстраивать очень тяжело.

Форбс молчал. Уже хорошо, что он задумался, решила Николь, можно двигаться дальше.

– Скажи своей жене, что ты не сможешь жить без нее. Ты ведь не хочешь потерять эту женщину?

– Я уже пытался с ней говорить. – Он помолчал. – Признаюсь честно, что действительно не представляю, как буду жить без нее, без детей.

– Вот так ей и скажи.

– Мне надо лететь в Лондон, а в мое отсутствие этот мерзавец снова ее настроит против меня.

– Так возьми жену с собой! – посоветовала уже со злостью Николь.

Машина резко затормозила, и Николь бросило вперед.

– Что случилось?!

Она с ужасом обнаружила, что они стоят на середине проезжей части улицы, мешая движению.

– Мне бы это в голову не пришло. Думаешь, она согласится?

– Отвечу, когда ты тронешься с места и повернешь направо к моему дому, – быстро ответила Николь.

С удивительным послушанием Форбс выполнил ее условие, припарковался недалеко от ее подъезда и только тогда обернулся к ней. В его глазах светилась такая детская надежда, что Николь едва сдержала улыбку.

– Думаю, согласится. Когда ты ездил с ней куда-нибудь в последний раз? Вспомнить не можешь!

– Ты подала мне грандиозную идею. Я помню, какими счастливыми мы были с ней, когда путешествовали по Франции. Правда, это было очень давно, – смущенно признался он. – Но я снова устрою Мэри праздник. Буду стараться все свободное от переговоров время проводить с ней. Готов даже ходить по магазинам, хотя терпеть их не могу.

– Своди ее поужинать в самый шикарный ресторан, подари дорогое украшение. Закажи в номер цветы с посыльным. Говори ей о своих чувствах, только не заикайся о, деньгах и о работе. Женщины этого не любят. Понял?

– Понял. Думаешь, сработает?

– Обязательно, если ты искренне любишь ее. В любви победителей нет, и нет побежденных, это не война бизнесменов. Кстати, не забудь сказать жене, что ревнуешь ее к Леонетти.

– Признаться, что я ревную мать моих детей к этому мерзавцу! – возмутился Эрик. – А что если она расхохочется мне в лицо?

– Сомневаюсь. Но учти, все это тебе поможет лишь при одном условии, что ты действительно любишь Мэри и будешь с нею искренен. – С этими словами Николь открыла дверцу и хотела выйти.

Форбс схватил ее за руку.

– Не оставляй меня, мне плохо.

– На твоем месте я бы сейчас же вернулась к Мэри. Вот это дело не надо откладывать на завтра, поверь мне.

Вид у ее начальника был уморительный. Растерянность, упрямство, испуг – все отражалось на его лице.

– Ох, уж эти женщины! – Тяжело вздохнул он. – Слабый пол! Черта с два! Крутят нами как хотят… – И покачал удрученно своей лобастой головой.

– Вперед, Эрик, желаю удачи!

Форбс продолжал сидеть неподвижно, и Николь оставила его одного бороться с бесчисленными сомнениями. Но, когда поднялась к себе в квартиру и выглянула в окно, его машины на улице уже не было.