– Дай! Дай! Дай! – просит меня голос изнутри: - ты не умеешь! Ты не сможешь! Ты… у тебя кишка тонка. Дай сюда управление, ты, очкастая шлюха! Клянусь, я вырву тебе кишки и …

– Еще одно ругательство и год тебе не видать привилегий. – отвечаю я Мяснику: - год. Сосчитать сколько это дней и часов?

– Твою же… ааррргх! Тейлор! Дай мне управление хотя бы одном клоном! Ты не сможешь внушить страх! Я – смогу! Я всю жизнь этим занимался! Слышишь! Дай управление и … я прекращу называть тебя очкастой шлюхой! – рычит Мясник. Я колеблюсь. С одной стороны прогибаться под Мясника… а с другой стороны – стоит показать, что у меня в руках не только кнут, но и пряник. Показать, что я – способна пойти навстречу и сотрудничать, а еще – дать попробовать этого самого пряника. Когда Мясник попробует прямое управление насекомыми (под моим контролем, разумеется) – он станет сговорчивей. Как говорят китайцы, путь в тысячу ли начинается с первого шага. И еще – стоит признать его правоту. Мясник умеет внушать ужас. Он в этом профессионал, и он действительно может справится с этим лучше чем я. Симулировать безумие сложно… но если у тебя в голове есть один безумный маньяк…

– Хорошо. Ты прав. – говорю я и Мясник – ликует в моей голове, остальные хором кричат что-то, просят, умоляют, но я не обращаю внимания: - условия – ни один гражданский не должен умереть. Желательно поменьше смертей среди боевиков АПП, хотя это уже как получится. Бакуда… мне нужно чтобы она деактивировала все бомбы. Ясно? Если не справишься и облажаешься – сразу же заберу контроль на себя. Попытка сознательного саботажа – прекращение сотрудничества на все время моего лидерства в вашем тесном междусобойчике. Проще говоря, пока я у руля, у тебя не будет права голоса.

– Да насрать. – отвечает Мясник: - делай что хочешь.

– То есть ты отказываешься от соглашения?

– Нет! Дай мне возможность! Хорошо, мать твою, девка, я согласен. Не трону гражданских, по рукам. Мне и самому слабаки неинтересны… все?! Отцепись ты уже.

– Знаешь, однажды мы поработаем над твоим отношением… - киваю я: - создаю клонов. Готовься.

Миллионы моих насекомых собираются поблизости и разом – слетаются, сползаются, перемещаются к центру событий. Тем временем я, накинув капющон худи на голову – приближаюсь к толпе и думаю о том, что так хорошо выглядеть обычной гражданской, без всех этих обтягивающих трико и клоунских нарядов, которые выдают в тебе кейна за километр. А обычная девушка в черном худи – не привлекает ничьего внимания, и я просто сливаюсь с толпой. Раньше я бы постаралась держаться подальше, но сейчас самая опасная и крепкая боевая единица в моем арсенале – это как раз я. Остро жалею, что не взяла свой пулемет и оставила его там, на улице. Стоп, что? Мой пулемет? Ксо, массаракш, начинаю думать о себе как о Мяснике. Ладно, потом, все потом…

– Тейлор! – голос Эдварда в голове, он уже давно пытается достучаться до меня: - Тейлор, что ты делаешь! Он же выдаст тебя! Он покажет всем что ты и есть Мясник!

– Знаю. – отвечаю я: - теперь у меня сила Тактика, помнишь?

– Но…

– Как по-твоему, долго ли я смогу удерживать этот факт в секрете? И чем придется жертвовать каждый раз, пытаясь скрыть что я – Мясник Пятнадцатая? Такие секреты долго не продержишь. – качаю я головой: - и … чем плохо быть Мясником? Наоборот, быть Мясником сплошные плюсы, никто не будет пытаться тебя убить. Все от тебя отстанут. И герои и злодеи. Мясником быть плохо субъективно – что ты теперь сам себе не принадлежишь. Но я с этим уже разобралась, мне с вами даже не скучно. Ты и вовсе нормальный парень, Эдвард. С Мурамасой вчера о качестве стали европейских средневековых клинков и японских мечей весь вечер проспорили, даже Свара ничего так. Ток-Тик зануда… мастерскую ему подавай. Словно в большой семье. Ну да… в семье не без урода, куда деваться.

– Это очень сильно изменит твою жизнь! – не сдается Эдвард: - а твой отец! И друзья!

– Мой отец… насколько я его знаю – он будет рад узнать, что теперь чтобы повредить его дочурке понадобится как минимум помощь Триумвирата или Губитель. А что касается моих друзей… думаю что у меня есть только одна подруга и она вон там у стеночки стоит. Ну и … в конечном итоге что важнее – моя репутация или жизни всех этих людей. Думаю ответ ясен.

– Ну… если так…

– Именно так. – толпа начинает волноваться, увидев такое количество насекомых, стекающих и слетающих к ним, я тут же формирую клоны из насекомых, раздается выстрел, кто-то запаниковал и нажал на курок… плевать. Я даже не чувствую смертей среди насекомых, пуля просто пролетела сквозь клона.

– Это еще что такое?! – гремит голос Бакуды: - кто ты тварь? Покажись! Кто ты?!

В это же время я стою среди толпы гражданских, они испуганны, сжимают в руках импровизированное оружие и оглядываются по сторонам. На затылке у некоторых видно запекшуюся кровь, следы операции. Каждый из них – заложник. Какая жалость что я не могу покончить со всем разом, просто отдав команду «Жалам» атаковать. Мне срочно нужен транквилизатор, надежный и несмертельный, вот прямо срочно-срочно. Как только Сплетницу выручу – так и займусь. Хоть все деньги на это потратить, может тинкертех какой прикупить?

– Дай, дай, дай! – нетерпеливо шепчет в голове голос: - все, давай уже!

Передаю контроль над клоном Мяснику. Вернее, не так – я все еще управляю каждым насекомым в отдельности, он бы так не смог, он даже двумя тараканами не смог бы управлять, это мои способности. Я удерживаю насекомых вместе и просто передаю команды, которые он формирует, двигаясь как будто в человеческом теле.

Клон – выпрямляет спину и делает «шаг» вперед. Медленно, как будто глядя в глаза Бакуде.

– Кто я такой? – жужжание насекомых формирует странный голос, на грани инфазвука, басовитое, низкое колебание воздуха при котором каждый отдельный звук будто отдается в груди: - кто ты такая, чтобы задавать мне вопросы? – клон делает жест рукой и ближайший боевик АПП хватается за горло, падает на землю, сучит ногами, кричит, колотит руками, перебирает ногами, в то время как его заживо пожирают тысячи насекомых, превращая бедолагу в кричащий кусок мяса. От кошмарной картины даже у гангстеров белеют лица, кто-то открывает стрельбу, выстрелы пробивают клоны, к одному присоединяются еще несколько, Бакуда вскидывает было свой гранатомет, но клон Мясника лишь поднимает палец и те, кто стрелял – тут же роняют свое оружие и начинают кружится на месте, стряхивая насекомых с рук. Гранатомет Бакуды не работает, липкая субстанция паутинных желез, перенесенная муравьями-бочками – заклинила все внутренние механизмы.

– Тот кто еще раз выстрелит – станет вот таким же. – клон Мясника поднимает руку и волна насекомых тут же отступает от тела самого первого боевика АПП, атакованного насекомыми. Толпа ахает, кто-то отворачивается, слышно, как кого-то рвет прямо на землю. Зрелище не из самых эстетичных, насекомые за несколько секунд объели парня до костей. Я не могу сказать, что это скелет, там еще много плоти, но задача была устрашить. Съесть человека за несколько секунд – невыполнимо. Но это и не нужно. Нейротоксин убил его, а насекомые лишь обглодали видимые части тела – лицо и руки. Над лицом особенно постарались, эта часть должна была выглядеть кошмарно, и она так и выглядит. Первое впечатление – съеден заживо, сожран до костей. Нет век, нет глаз, нет кожи на всем лице, съедены мимические мышцы, нет носа. И как завершающий штрих – после того, как установилась потрясенная тишина и все взгляды остановились на окровавленном черепе – из его глазницы выползла особенно крупная многоножка и неторопливо заструилась вниз, сползая на асфальт.