– Это… очень ценный совет, Генри, спасибо. – говорю я, мысленно прикидывая что именно нужно будет делать. Одно ясно – я буду очень и очень должна Сплетнице. Кого там надо ей убить? Выверта? Вот же, только что практически обещала, что сведу убийства к минимуму… или как там говорил мистер Маккалистер – если невмоготу, то хотя бы по трупу в неделю. Значит Выверт у меня будет трупом этой недели. Потому что без Сплетницы я нипочем не справлюсь, даже если у меня будет денег завались, ведь тут нужны связи, нужно знать эту игру изнутри, настроить общественное мнение это тебе не на гармошке сыграть.

И потом, Выверт – злодей. Уточнить что за грешки за ним, и если он пересек красную черту, значит туда ему и дорога. Нечего мою Сплетницу обижать, она у меня ценный актив, в условиях пиар-кампании и вовсе незаменимый, а он ей поперек глотки встал. Завербовал под угрозами, обращался плохо… хотя насчет последнего я бы его не сильно судила. Лиза у любого после пяти минут общения вызывает стойкое желание ей оплеух и поджопников надавать. А он с ней сколько – полгода мучается? Ладно, подумаем. Убивать Выверта просто так – не наш путь. А вот найти за что его грохнуть – вполне уже наш. Лицемерка ты все-таки, Тейлор, думаю я, чтобы убить тебе причина нужна. Это же костыли для совести, оправдания. Ты виноват уж в том, что хочется мне кушать и – хвать Выверта за шкирку и в лес. Темный, глухой и без шапки.

Но нет. Не могу я так, потому что еще не достигла статуса Сверхчеловека, грызет меня совесть, куда деваться. Значит так и порешим – узнаю от Сплетницы про Выверта побольше, а уже там и начну действовать. Но сама Сплетница мне нужна прямо вот вчера.

– У тебя есть время, Тейлор. – говорит Генри: - у тебя есть ресурсы и союзники. Сейчас самое время использовать и то и другое.

– Скажите, Генри, а вы сможете продолжать сотрудничать со мной, если я решусь последовать вашему совету? – спрашиваю я.

– Боюсь, что я не такой уж и специалист, по общественному мнению, и влиянию на него. Я всего лишь адвокат. – пожимает он плечами: - однако хотел бы напомнить, что я твой адвокат и не переставал им быть. Мы только начали работу с СКП, а у нас еще дело по заявлению твоей одноклассницы в полиции лежит. Так что можешь не переживать, Тейлор, я с тобой надолго.

– Вот и хорошо. – киваю я и тут же замолкаю – к нашему столику подошла официантка с подносом. Пока она выкладывала на столик наш заказ, я почувствовала что-то необычное и просканировала территорию вокруг. Все было в норме, мои насекомые показывали мне картинки и передавали ощущения в радиусе квартала вокруг и … стоп! Необычное чувство не было таким уж необычным. Просто маячок. Обозначенный в памяти как маячок Славной Девочки. Ничего необычного… кроме того факта, что я чувствую этот маячок через полгорода! Словно горящий в ночи маяк, короткие вспышки сигналов – я тут, я тут.

Как такое возможно?! Моя сила работает на расстоянии квартала, обрубается сразу после достижения границы, это где-то шестьсот футов или двести ярдов в диаметре. Не так уж и много, хотя в городских условиях это достаточно много. Но этот маячок… он выдавал устойчивый сигнал с другого конца города! Сколько миль до него? Если у меня будет такой радиус, то под моим командованием будут миллиарды, триллионы насекомых!

Я концентрируюсь на маячке. Он жив, он чувствует себя прекрасно, у него нет глаз, но он находится где-то, где тепло, мягко и полно еды. И он заметно поправился! Вес, размеры, новые органы… какие-то выпуклости на теле, выросты, немного похожие на антенны. Мутация? Ах, да, слух! У него есть слух, маячки могут не только отслеживать местонахождение, но и передавать мне звук.

Я вникаю в чувства своего маячка, который таким чудесным образом изменился, я чувствую то, что чувствует он, я слышу то, что слышит он. Он лежит и наслаждается едой и легкими прикосновениями… его кто-то гладит! И … звуковые колебания, на которые реагирует чувствительная мембрана внутри его тела… на что же похожи эти звуки?

– Ты же меня слышишь? – тихий голос заставляет мембрану вибрировать: - я знаю, что слышишь. Хочешь получить назад свое творение? Давай встретимся, поговорим. Нам есть что обсудить, Пятнадцатая. Ты покалечила мою сестру. Я хочу взглянуть тебе в глаза. Или ты струсишь?

Я слышу этот голос и у меня невольно начинают бегать мурашки по спине. Спокойно, думаю я, ты Мясник, Тейлор, тебя ничего не должно пугать, все самое страшное с тобой уже случилось. Но этот голос… что вообще происходит? Как мой маячок может работать с такого расстояния?! И… как я могу ответить ей? У него нет никаких органов, чтобы я могла имитировать речь и …

Я чувствую, как там, на том конце нашей странной связи – чья-то рука касается моего создания и … я ахаю, подаваясь назад и проливая чай на скатерть. У червячка-маячка только что выросла еще одна мембрана! И… мышцы, которые прикреплены к ней, в целом конструкция напоминает… конечно же – голосовые связки.

– Тейлор? С тобой все в порядке? – обеспокоено спрашивает Генри, но мне сейчас не до него. Я дотягиваюсь своей силой до голосовых связок, выращенных за несколько секунд на том конце города и откашливаюсь.

– Кто это? – спрашиваю я.

Глава 38

У меня в голове теперь есть еще один голос. И принадлежит он сестре Виктории Даллон, Эми Даллон, в простонародье известной как Панацея. Голос угрожает, голос просит, голос оскорбляет, в общем и целом – ничем не отличается от остальных. Точно так же ненавидит меня и хочет уничтожить. Единственное отличие тут в том, что Мясники у меня внутри и я с ними разобралась… ну как разобралась. Игнорирую по большей части, за счет своего умения справляться с потоками информации. А вот Эми Даллон, она же Панацея – снаружи. И если Мясники могут только разрушать личность изнутри, то Эми может сделать… да что угодно может сделать.