Меня накатывает волной отвращения и страха. Я покрываюсь колючими мурашками словно осколками, меня сразу бросает в пот.

Нет, нет, нет! Это не может быть правдой. Этот голос… На протяжении стольких лет он до сих пор преследует меня в кошмарах.

У меня полная дезориентация в пространстве. Ощущение, что моё сознание уже не здесь. Наблюдаю за всем будто со стороны. Пальцы резко ослабевают. Чашка выскальзывает из рук и с грохотом катится по стойке. В ушах шумит, перед глазами плывёт.

Краем сознания вижу, как Игорь бежит по лестнице со второго этажа перескакивая через ступеньки. Какая-то суета, голоса, крики, но я словно под водой — меня не волнуют эти звуки. Они будто размываются в моём сознании, становятся приглушёнными, пока совсем не перестают звучать в моей голове.

— Яна! Яна, дыши! Смотри на меня! — чей-то голос пробивается сквозь пелену, которая накрыла моё сознание, паника не отступает, но даёт возможность слышать.

Всё это время мне казалось я не шевелилась, замерла. Но только сейчас понимаю, что меня трясёт. В помещении тепло, но зубы отбивают какой-то ритм и стучат так, что могут раскрошится.

Чувствую, как меня подхватывают меня на руки. Мне сейчас всё равно кто это и куда меня несут. У меня нет сил даже сосредоточится на лице этого человека. Только по ощущениям понимаю, что мы на улице. Холодный воздух немного отрезвляет, но дрожь только усиливается. Попадаю в тёплый салон автомобиля.

— К маме моей вези, — узнаю голос Игоря, отмечая что он звучит глухо, но уверенно.

Оцепенение от шока начинает постепенно отпускать. Понимаю, что Игорь говорит это водителю.

Всю дорогу он крепко держит мою руку, периодически посматривая на меня. Я просто закрыла глаза, мне темно. Я не знаю, сколько мы ехали и как быстро добрались.

Тётя Лена открывает дверь в халате с улыбкой на лице, но мгновенно оценив ситуацию, берет меня за руку и ведёт в глубь дома. Пока я сижу, завёрнутая в плед, она колдует на кухне — травяной чай, мёд, успокоительные капли.

Меня ни о чём не спрашивают, не разговаривают со мной, я тоже не подаю голос. Ощущение, что он вовсе пропал, а губы так плотно сжаты, что я не смогу разомкнуть их, даже если захочу. Засыпаю только под утро, измотанная паникой и воспоминаниями. В голове туман, но тётя Лена рядом, я понимаю где я и с кем. Именно это помогает мне не соскользнуть обратно в темноту.

Следующий день помню урывками. На парах сижу как в вакууме — ничего не слышу, не понимаю. Меня не хотели отпускать. Но, в четырёх стенах я боюсь сойти с ума. Мне нужно пространство и мне нужно переключить свой мозг.

Телефон разрывается от сообщений. Игорь переживает, и чтобы не усиливать его тревогу, на автопилоте ему отвечаю: «все хорошо», «да, в порядке», «не волнуйся». Внутри всё ещё колотит от страха. Макс тоже не отстаёт от брата. Но у меня нет сил на общение и на то, чтобы рассказать, что случилось — тоже. От меня ему достаются такие же односложные ответы, как и Игорю.

В голове вакуум, внутри — пустота. Я даже не помню, когда Макс возвращается. Надеюсь, не сегодня. Мне необходимо восстановить свой эмоциональный баланс. Мне нужно пару дней.

Его сообщения заставляют провалиться в размышления о нас. Макс много обо мне не знает. Вернее, он не знает обо мне ровным счётом ничего. Я ему не рассказывала о своей работе, о брате, семье. Потому что эта ниточка информации зацепит другую и придётся распутать весь клубок.

Зарываюсь руками в волосы. Как сложно! Почему Макс выбрал меня? А меня угораздило так быстро в него влюбится? Я не планировала этого. Я привыкла быть одна, в своем уже уютном коконе.

После третьей пары выхожу на крыльцо университета и замираю. Пожалуйста, нет… Зажмуриваюсь и снова открываю глаза, но картинка остаётся прежней. У входа припаркована знакомая жёлтая машина, а рядом — Макс. Стоит, небрежно облокотившись на капот, в расстёгнутой куртке. Лёгкая щетина, уставшие глаза — видно, что он с дороги.

— Привет, Василёк, — улыбаясь, подходит ко мне, и боднув носом мой, легко целует в губы.

— Я просила тебя так не делать, — почти кричу.

Я машинально делаю полшага назад и оборачиваюсь на крыльцо университета. Макс хмурится. Я просила не афишировать наши отношения, хотя только слепой не увидит, что между нами, что-то есть. Как минимум, мы приезжаем вместе, но я всегда убегаю вперед. Но, мне страшно, что это закончится, что всё будет напоминать о нас. Страшно, что нас начнут обсуждать. И Макс…

Смотрю в его глаза, где замечаю беспокойство и море не выплеснутого тепла. Он такой хороший, но я не так хороша, как могла бы быть. В каждой бочке мёда есть своя ложка дёгтя. В нашей паре дёготь — я. Примет ли он меня такой и мою боль, которая преследует меня тенью на протяжении жизни?

Забираюсь на пассажирское сиденье, впитываю тепло прогретой машины и запах любимого парфюма.

— Что-то случилось? — первое, что спрашивает Макс, выруливая со стоянки. — Выглядишь встревоженной.