Скорее всего они все что-то подозревают, но мы же не афишируем наши отношения с Яной, а на учебу приезжаем раньше остальных. Закатываю глаза от абсурдности происходящего. Сегодня, думаю, пора раскрыть нашу маленькую тайну. Мне нечего и некого бояться, нечего скрывать, ни от моих друзей, ни от кого-либо ещё. Да я готов орать на весь мир, что влюблён в эту голубоглазую девочку. Так глубоко проникла в меня, кажется ее имя выгравировано у меня на сердце.

Иду к ней, глупо улыбаясь — такая она красивая, сосредоточенная. Морщит нос и хмурит брови, погрузившись в свои мысли. Сейчас обрадую…

Закрываю ей глаза одной рукой, а второй ставлю торт на стол.

— С днём рождения, Василек, — шепчу ей на ушко и легонько прикусывая мочку, убираю руку.

— Ты что творишь? — шипит она, вскакивая. — Мы же договаривались!

И вдруг замолкает, уставившись на торт. Бледнеет, губы начинают дрожать. В глазах появляется такой ужас, что становится не по себе.

— Убери… — шепчет. — Убери это немедленно!

Разворачивается и убегает, бросив все вещи на столе. Она так стремительно покидает столовую, что я замираю на секунду от шока. Быстро стряхиваю с себя замешательство и, конечно же, бегу за ней. Догоняю в коридоре, хватаю за руку:

— Яна, что происходит?

— Отъебись! — кричит со злостью и отчаянием, толкая меня в грудь. — Ты ничего не понимаешь!

Она впервые матерится при мне и смотрит с такой ненавистью… Стою как громом поражённый. Я реально не знаю, что делать и как себя вести. Что за ху*ня происходит? Это как вообще понимать? Что я опять сделал не так?

Яна тем временем разворачивается ко мне спиной и убегает в неизвестном направлении, теряясь в толпе. Не иду за ней. Не иду, потому что не могу. Потому что у меня нет сил сделать даже шаг. Мне кажется, что я в последнее время как в лабиринте: мой выбор пути оказывается каждый раз ложным.

— Что Ромео, добегался? Тортики ей носишь, всегда рядом, как верный пёс. Макс, да ты размяк совсем. Я, конечно, не эксперт в отношениях, но похоже тебя кинули, — ко мне подходит Вика, делая глоток из высокого стакана для кофе.

Я не отвечаю, просто игнорирую её, даже не повернувшись в ней. Отмечаю боковым зрением, что она начинает рыться в своём телефоне.

— Макс, могу просто поделится своими находками. Яночка твоя не так проста, как кажется. Мне то на неё плевать, но тебя дурачка жалко.

Перевожу на неё взгляд, уже открыв рот, чтобы сказать о том, что её не спрашивали, но мой взгляд спотыкается на том, что показывает мне Вика на экране телефона.

Листаю фотографии и внутри всё холодеет. Янка. Моя Янка… Она в дорогом ресторане. В потрясающем наряде. С каким-то мужиком. Он обнимает её, а она к нему прижимается сама… А от меня значит шарахаешься?

— Это… когда? — во рту пересыхает. Все мои мысли ускользают и моё внимание сужается за этих фото.

— Несколько недель назад и на прошлой неделе, — Вика листает дальше, потому что всё, на что меня хватает, это просто держать телефон, чтобы он не выпал из рук. — У неё таких спонсоров знаешь сколько? Я, конечно, не знаю наверняка, но думаю список там внушительный… А ты бегаешь за ней как щенок. Макс, прости, но ты идиот, эта невинная овца уже бывалая эскортница, — с полным восторгом продолжает.

Блять, это какой бред! Я не верю. Она не могла. Не могла же? Я не нахожу, что ответить, продолжая таращится на эти проклятые фото! С*ка, нет! Это же моя Янка. Нежная, тихая, хрупкая девочка. Я не хочу верить в то, что вижу и не хочу слышать то, что говорит Вика, но она продолжает:

— Но ты хороший парень, ты не заслуживаешь такого, — Вика сжимает мою руку в знак поддержки и чуть понижает голос. — Мне жаль, Макс, но она просто использует тебя. Ты для неё никто. А она сама… Я бы так с тобой никогда не поступила.

Дальше все слова растворяются, в голове шумит так, что я не слышу ничего кроме стука своего сердца. Отметаю от себя все эти мысли, но мозг подкидывает отрывки воспоминаний. Помню, как видел её в «Догме» с каким-то типом. И мне даже кажется, что он есть на этих фото. А квартира? Мотоцикл? Она же вроде без родителей… Про её работу я тоже ничего не слышал. Брендовые вещи, хоть это типа обычные худи и джинсы. Вечерние «дела», на которые она постоянно спешила.

Вспоминаю, как она постоянно прячет телефон, почти не разговаривает при мне. Желание скрыть наши с ней отношения… А как она пропала через несколько дней, после того, как я был в командировке.

Какой же я идиот. Влюбился как мальчишка. Я же любил её, люблю! По-настоящему. Со всеми странностями, молчанием, перепадами настроения. Думал — время всё исправит, нужно просто быть рядом, что она сможет открыться мне… А на самом деле ей было не резонно мне открываться. Зачем, если есть такой придурок, который готов для неё на всё?

Эти воспоминания кирпичик за кирпичиком складываются в одну толстую и высокую стену между нами, отгораживая нас друг от друга.

Звенит звонок. Все идут на пары, а я сползаю по стенке на пол, обхватывая голову руками. Яна так и не вернулась, ушла. Куда? К кому? Зачем?