Нарыдала, похоже.

Во мне что-то перемкнуло, и я закричал:

— Парни, а ну-ка, стоять.

Все обернулись на меня. Взгляды были непонимающие. Я сказал: слушайте, ведь наша жизнь зависит от обогащения, зачем нам тело этой девушки? Она стуканёт в полицию, искать начнут. Дега документ вон предъявил. Как-то рискуем мы. Тут слышимость о-го-го. Вдруг вышибала есть какой? Давайте просто её отпустим, заберём серёжки, банковскую карту и прочее, потом отпустим. Я не хочу участвовать в этом корпоративном изнасиловании.

Клоп удивлённо сказал:

— Но она же уже здесь, ты что, не хочешь хотя бы немножко присунуть?

Дега расплылся в дебильной улыбке:

— Я бы точно ей сейчас напихал и кончил внутрь шлюхи.

На меня что-то нашло, и я резко прохрипел:

— Я вам всем сломаю носы сейчас. Тебе, тебе.

Обернувшись на нашего начальника, добавил:

— И даже тебе, если мы не отпустим эту даму. Драгоценности забирайте, а на её невинность и на целомудрие посягать мы не будем. Ясно?

Не знаю, что я такого сказал, может, в голосе что-то прорезалось, но все они просто покивали и ретировались.

Возможно, стоит тренировать интонации.

— Как тебя зовут? — стараясь говорить ровным тоном, спросил я.

Девушка хныкала, не поднимая головы. Надо заказать ей такси, но, во-первых, я не намерен палить свой девайс, во-вторых, её нужно вывести из злачного места. Не оставлять же одну не пойми с кем?

— Я стараюсь помочь. Вдруг мои друзья вернутся? Я не очень желаю стоять и караулить тебя тут до утра, — голос становился мягче.

Моя взбудораженность потихоньку уменьшалась, сексуальное возбуждение тоже. Нужно помочь несчастной. Которую, впрочем, таковой сделали мы сами.

— Олеся, — пробормотала девушка. — Оставьте меня тут, пожалуйста.

Как же ей пояснить, что здесь не лучше, чем со мной.

— Олеся, у меня есть девушка, изменять не в моих правилах. Прозвучит дико для бандита, но у меня тоже есть принципы, — как приятно не врать!

Она шмыгала носом, но рыдать перестала.

— Расскажи о своей женщине. Так, чтобы я поверила, что ты не врёшь! — излишне сердито для её отчаянного положения сказала Олеся.

Но я понимал, к чему она клонит. Пробует проверить, иду ли я на контакт.

— Мою девушку зовут Марина. Она великолепна. Естественно, не знает о том, чем я промышляю. Она любит лежать на диване в шортах, болтая ногами в носках, — не буду говорить, что Олеся красивее Марины.

Олеся встала. Я попытался взять её за руку, но она отдёрнула еe.

— Я выведу тебя отсюда и дождусь, пока за тобой приедет такси. Вызывай сама. Куда поедешь — спрашивать не буду. Не появляйся тут в окрестностях минимум две недели, даже если живёшь здесь. Ты меня не знаешь, мы не виделись. В полицию не обращайся. Инструкции достаточно доступны для твоего понимания? — иногда нужно вести себя грубо.

Она обречённо закивала. Еe милое лицо вдруг скривилось.

— Телефон-то вы тоже забрали, — прошептала Олеся.

Блин. Она права.

Заказывать такси из мотеля опасно. Лишний след.

На другой стороне улицы шёл какой-то парень, который с кем-то разговаривал по телефону, жестикулируя свободной рукой.

Я схватил Олесю за руку и потащил к нему.

— Молодой человек, у нас с девушкой у обоих сели телефоны, вы не могли бы помочь нам с такси? — я сама вежливость.

Он раздражённо отмахнулся.

Я схватил парня за рукав куртки.

Он обернулся, его толстое лицо исказила злобная гримаса.

— Пошёл ты, — низким голосом рявкнул парень.

Я ударил его кулаком в челюсть, вырвал из руки наглеца телефон, который тот неаккуратно успел забрызгать кровью, и передал его Олесе.

— Пригоняй такси, я не хочу знать твой адрес, — рыкнул я.

Дрожащими руками девушка заказала машину.

— Приедет через семь минут, — протянула она мне телефон, тревожно косясь по сторонам. Как бы не драпанула.

Мобильник я экспроприирую за дерзость толстячка. Он, кстати, даже спорить не стал и поковылял по улице в другую сторону от нас.

— Когда такси подъедет, я отойду на семь шагов, чтобы ты не решила, что я собираюсь затолкать тебя в салон и довершить начатое там, — объяснял я план.

И ещё, чтобы водитель не разглядел моё лицо, пронеслось у меня в голове.

— Но вообще, размышляешь ты в верном направлении. Вдруг я сам таксист, и из-за мужской солидарности мы друг друга не сдаём? Кто тебе сказал, что на районе не орудует синдикат водил-насильников? — как тут удержаться от шутейки?