— Я проанализировал ситуацию. Прозвучит дико, но, возможно, среди нас профессиональный гипнотизёр. Не откидывайте сразу мою гипотезу. Такие люди есть, они способны на удивительные вещи.

Все в помещении замолкли, переваривая информацию.

Лина, до того не участвующая в дискуссии, воскликнула:

— Похоже на стиль выходящих за рамки приличия приколов Пакито! Если он гипнотизёр, то, пользуясь возможностью личного контакта с каждым из нас, мог как-то повлиять на наше восприятие. Щёлкнуть пальцами, или что-то такое! Я слышала, как мужчину заставили считать себя стулом.

ВК расширила глаза.

— Пакито сейчас не с нами, но его телефон здесь! Может, он записывает какой-то пранк на встроенный диктофон? Потом скинет в сеть, чтобы над нами потешаться.

Кареб схватил со стула телефон Жозе и с размаху кинул в стену. Дисплей треснул.

— Кареб, теории сначала проверяют, — устало сказал Филотиж.

— Ты что, умный? — резко ответил Кареб и плюхнулся на диван. — Покрываешь идиота Пакито, который такое сделал с нами?

— Жозе не виноват. Я не общался с ним один на один уже неделю. Вряд ли возможно заставить человека так себя вести с отложенным запасом действия, — произнес Жим.

Из динамиков раздался голос:

— Всем консерваторам. Код зелёный. Повторяю. Код зелёный. Агент К-677 на полигоне. Она ранена, но опасна.

Пока я работаю над продолжением, узнайте, что ещё происходит на Карфагене!

Порядок чтения первых книг каждого цикла произволен.

Высадка. Опасные места. Часть вторая — Николай Бутримовский — https://author.today/work/345575

Высадка. Камень и пепел. Часть вторая — Игорь Строков — https://author.today/work/345918

Высадка. Изгои. Часть вторая — Иван Калиничев — https://author.today/work/347381

Наш дизайнер — https://vk.com/bash_books

Глава 4. Стишок

— Кто такие консерваторы? Что за голос из динамиков? Похоже, тебе нужно объясниться, Кареб, — голос ВК дрожал. Для одного вечера многовато стресса.

Кареб не отреагировал на её вопрос. Неуклюже вытянув руки вперёд, он последовал к коридору, в котором только что скрылись Платон и Филотиж.

— Ещё один чудик, — меланхолично заметил Жим.

— Какой ещё полигон? Какой агент? Если кто-то ранен, необходимо вникнуть в ситуацию. Нельзя бросать человека в опасности! — воскликнула Ринда.

— Только вот как определить, где наш медик Пакито? Похоже на продолжение неудачной шутки. Он мог изменить голос через какую-то программу и запустить через динамики. Хотя, конечно, слишком тупо даже для него. Если же здесь действительно разворачивается что–то нездоровое, нужно срочно решать вопрос, — сказал Володя.

Раздался вопль из коридора. Кричал Платон.

У всех оставшихся сдали нервы, и они ринулись на крик.

Я очнулся.

Меня тряс за плечи Фил, а мои руки сжимали его горло. Я тут же отпустил их.

— Извини, — пробормотал я.

Филотиж тяжело дышал и пристально глядел мне в глаза.

— Во всём виновата та медуза. Ринда успела предупредить, но оказалось поздно.

— Какая ещё медуза? — простонал Фил и сел на пол.

— Та, которую нашёл Жим. Она что-то делает с нами. Я буквально смотрел её глазами. Похоже, распыляет что-то вроде галлюциногена. Причём чуть ли не в промышленных масштабах, раз затронуло всю станцию.

— Если твоя теория о галлюциногене верна, то что-то не вяжется, чтобы ты мог видеть её глазами. Мы же не в экзистенциальный кризис играем тут. Магии не существует, — недоверчиво и недовольно подчеркнул Филотиж.

Что ж, он ещё нормально держится после того, как я пытался его задушить. Идеи стремительно концентрировались в моей голове. Нужно срочно объяснить остальным членам команды, что здесь происходит, пока не случилось непоправимого. Но в первую очередь надо найти Витька и Жозе. Их тварь затронула больше, чем остальных.

Я увидел Кареба. По моим ощущениям, медуза его не трогала, значит, он должен вести себя вполне вменяемо.

Вопреки ожиданиям, Кареб ударил меня кулаком по голове.

Что за ерунда? Больно! Я рефлекторно нанёс удар в ответ, но Кареб неестественно быстро перехватил мою кисть и выкрутил рычагом наружу.

Закричав, я поддался болевому приёму и осел на пол. Кареб заломил мне руку и, надавив, заставил подняться на цыпочки.

— Я больше не опасен. Здесь что-то вроде веселящего газа, только он не веселит, а одурманивает. Отпусти! — удалось прохрипеть мне.