Она снова хотела заплакать, но ей уже не было так страшно, и одинокой и брошенной Диана себя не чувствовала: будто кто-то наблюдал за ней, даже заботился, оставаясь невидимым. Это она особенно ясно осознавала и испытывала не то чтобы чувство страха, а что-то такое с примесью благоговения и даже любопытства. Впервые она чувствовала и тяжесть, и облегчение одновременно. В детстве бабушка водила её в церковь, и это было очень давно, бабушки уже нет в живых. Маленькая Диана смотрела снизу вверх на изображения святых, а они – сверху вниз – смотрели на неё. Их взгляды не казались ей строгими, как другим людям – наоборот, она чувствовала, что они ей улыбаются. И теперь взрослая Диана, оказавшись в одиночестве, чувствовала нечто похожее, и в этот раз они как будто что-то ждали от неё.
