Шрифт:
– Согласен.
– Но если моя жизнь зависит от простого настроения Высших, разве это не повод бояться?
– Икара помотала головой в непонимании, - Если любое внимание может стоить жизни?
– Чувство страха раздражает сильнее гораздо чаще, - осадил девочку демон, - И привлекает внимание, которого ты пытаешься избежать.
Странные Высшие. Икара смотрела на демона с минуту. Спокоен, как и обычно. Никакого раздражения, злости. К слову сказать, повод сердиться у того был. Шум воды и возня в коридоре действительно могли мешать спать. И, все-таки, сидел здесь, с ней, и говорил какие-то очевидные для себя вещи.
– Почему?
– вопрос сорвался с губ непроизвольно.
– Почему что?
– уточнил мужчина вопрос.
– Вы не злитесь. Почему?
– Злится, - с улыбкой произнес коварный голос у самого уха.
Икара испугаться не успела, как оказалась в чьих-то руках. И судя по тому, как ее обхватили за талию обнаженные руки, а ушка коснулся чужой язык, знала обладательницу сладкого голоса наверняка. Гибкий изящный хвост скользил по ноге, вызывая панику и смущение в равной степени. И руки под собственной одеждой оптимизма не добавляли.
Хуже всего: демон у стола и не думал мешать своей демонессе развлекаться за чужой счет! Он злится? Действительно злится?! Ничего не понятно в демонах и их эмоциях!
– Неужели не видишь?
– оскалились чужие губы в улыбке в опасной близости, - Кроха, ты с огнем играешь. Знаешь какой Дендра бывает, когда разозлится?
Не знала и знать не хотела! Икара поймала себя на мысли, что боится дышать и шевелиться. Причем не столько действий демонессы, сколько внимания демона. Пристальный взгляд изумрудных глаз, чей блеск в приглушенном освещении напоминает холодное стекло, волновал не на шутку.
Ничего не понимала в демонах и их эмоциях. С тревогой и смущением смотрела на приближающуюся фигуру. В опасной близости мужчина остановился. Почти на две головы выше!
– Возьмем с собой развлечься?
– с улыбкой протянуло коварное создание за спиной Икары.
Молчание Икаре не нравилось. На глаза непроизвольно навернулись слезы беспомощности. Через минуту демон потерял к девчонке всякий интерес, направившись в коридор.
– Отпусти ее, - раздался с порога абсолютно спокойный голос, - И иди в кровать.
– Хм, - раздосадовано протянула Улари, дунула на кончик пушистого ушка, - Иногда он раздражает. Но в кровати хорош.
Как добралась до своего угла Икара помнила с трудом. Плюхнулась на подушку и выдохнула. Не день, а сплошное безумие. От действий демонессы путаница в голове отступила на задний план, лезть туда Икара побоялась. Попробует сделать, как хочет Алхимик. Если в процессе станет совсем худо, будет думать над новыми проблемами. А пока постарается учиться плохому, как выразился Алхимик.
Что б его.
И всех Высших следом.
Икара взяла пушного зверька с края кровати и прижала к себе, укрывая одеялом. Если Алхимик прав, Икара сможет найти каплю храбрости и отдать зверя хозяину до того, как бедолага умрет от истощения. До сих пор не видела, чтобы зверь что-то ел или пил. А выглядит заметно хуже.
Работа предстояла с утра. Икара не стала бродить по полупустым торговым кварталам, а села ждать Алхимика на ступеньке его лавки. Белоснежный комок спал в капюшоне и высовывать нос не собирался.
Опомнилась не сразу. Ботинки перед глазами никуда не уходили уже минут пять, на протяжении которых Икара думала о своем. Подняла голову и взглянула на их обладателя из-под капюшона. Алхимик.
– Ночевать у меня под дверьми мысль глупая, - прозвучало вместо приветствия.
– Простите, - вырвалось непроизвольно.
Прикусила язык под обреченный вздох со стороны. Извиняться еще раз не стала, и без того глупо вышло. С другой стороны, никому ничего не обещала вчера.
– Заходи.
Алхимик прошел мимо и скрылся в дверях. Едва слышный звон колокольчика коснулся уха, чем-то напоминая хозяина лавки. Огни и блики света вспыхнули почти тут же. Кажется, Икаре нравится это место. И начинает нравиться бывать здесь даже против воли.
– Давай еще раз, - из-за стола на вошедшую девочку смотрел Алхимик, чье лицо скрывала маска, - Доброе утро, Икара.
– Доброе утро, - повторила Икара с видом обреченного.
Алхимик улыбнулся и облокотился о столешницу. Синие глаза искрились от не сдерживаемого веселья, которое выдавали губы и улыбка на тех.