Я хотела большего.

Я прижалась к его твердому телу, скользя бедрами вверх и вниз, дотягиваясь до пряжки на его брюках. Его резкий вдох заставил зверя внутри меня довольно зарычать. Я потянула за его ремень, но он мгновенно замер. Аллистер отстранился от меня и вытолкнул меня из своих объятий..

— Я… — Я проглотила застрявшее в горле заявление. Я повернулась, чтобы посмотреть на него, потеряв дар речи от его внезапного и ледяного отказа. Я неловко натянула джинсы обратно и поспешно застегнула их.

— Все в порядке. Ты застал меня врасплох. У меня никогда не было… неважно.

— Суть в том, что это произойдет не сегодня вечером. — Аллистер обычно не говорил отрывисто, но, возможно, я произвела на него большее впечатление, чем предполагала. Он плавным движением отошел от машины и осторожно приблизился ко мне. Это горячее и холодное отношение действовало мне на нервы. Что он там сказал насчет извинений за вещи?

О, да. Не извиняйся.

Если он хотел быть мудаком, то я была просто счастлива отделаться, пока у него ничего не получалось. Я скрестила руки на груди, когда он поднял руку к моему лицу и провел большим пальцем по моим губам. К моей чести, я ни разу не дернулась.

— Я не хотел…

— Оставь это. Я все еще не простила тебя за то, что ты столкнул меня со скалы.

С ясной головой и расслабленным телом я оттолкнула его руку и направилась обратно к машине. Мы не разговаривали, когда оба сели, и он завел двигатель. Приборная панель засветилась, отражая время. Было чуть больше двух часов ночи, и я была с ним черт знает где. Я нахмурилась, глядя на простиравшееся перед нами пространство, когда он отъехал.

— Так зачем ты привел меня сюда, а? — Спросила я, когда он выехал на межштатную.

— Я хотел показать тебе, куда я хожу отдохнуть, когда мое бремя время от времени становится слишком тяжелым. Я думал, ты оценишь это. — Костяшки его пальцев сжались на руле, но он старался говорить ровно.

— Ты столкнул меня с гребаного обрыва. Я думала, что умру…

— И что ты почувствовала?

— Я не знаю, — пробормотала я, запинаясь. — Дело, блядь, не в этом!

— В том-то и дело, — ответил он. Я осторожно посмотрела на него. Это была какая-то игра, я это чувствовала. Он играл с моим разумом, но я еще не понимала, как именно.

— Ты хотел, чтобы я думала, что умру? — Спросила я, прерывисто дыша.

— Я хотел, чтобы ты нашла себя, хотя бы на мгновение. Утес, с которого я столкнул тебя, находится там, где раньше был вход в Ад. Он был закрыт столетия назад. Когда портал больше не активен, он действует как петля обратной связи. Ты можешь прыгать столько раз, сколько захочешь, и он всегда вернет тебя обратно. Я привел тебя туда, потому что именно туда я иду, когда сталкиваюсь с трудным выбором. Это инстинктивная реакция на мысль, что ты умрешь. Ты понимаешь, что важно, и это самое освобождающее чувство, которое я когда-либо испытывал в своем существовании.

Освобождение. Разве не это слово я использовала, когда падала?

Его слова были искренними, несмотря на то, что он сделал. Внезапно разговор в машине и его действия обрели смысл. Не в обычном смысле. В том долбаном смысле, в каком, кажется, только демоны могут мыслить, что это что-то близкое к логике.

— А после этого? — Спросила я, мои щеки пылали, но темнота придала мне храбрости.

— Это было потому, что я так хотел, и я беру то, что хочу. Я этого не планировал, если ты об этом спрашиваешь.

— Ты говоришь, что берешь то, что хочешь… — Мой голос затих. Я не была уверена, как подойти к тому, чтобы задать этот вопрос.

— Да.

— Ты хочешь меня, потому что должен? — Спросила я. Он ощетинился на мой вопрос.

— Мы равны, Руби. Я не хочу тебя, потому что у меня нет другого выбора. Я хочу тебя, потому что просто хочу. На самом деле все так просто. Не усложняй, — ответил он.

— А как насчет того, что ты Всадник? Ты не единственный, кто хочет меня. Это потому что…

— Нет, не поэтому. Наша обязанность как Всадников не накладывает на нас какого-то сверхъестественного обязательства желать чего-либо. Что бы ни чувствовали другие, — произнес он это слово так, словно оно было грязным, — это никак не связано с долгом. Мы просто хотим то, что хотим, и сейчас ты полностью завладела нашим вниманием.

Я не могла сказать, радовало это его или раздражало. Точно так же, как темнота скрывала меня, она скрывала и его. Я замолчала и прислонилась к дверце, когда мне в голову пришла мысль, непрошеная и дикая, как мои желания.