— Сколько стоит полизать твою киску прямо здесь, Хайди?

У нее отвисает челюсть, и она снова быстро оглядывается по сторонам.

— Ты не можешь делать это здесь.

— Мои деньги говорят, что я могу делать все, что, черт возьми, захочу, — рычу я, засовывая еще несколько сотен ей в трусики. — Сколько?

Она облизывает губы и сглатывает, прежде чем ответить все.

— Все это.

Взяв ее за запястье, я вытягиваю ее руку и вкладываю ей пачку денег. Она сжимает ее пальцами, когда я наклоняюсь и стаскиваю с нее трусики.

— Договорились, — произношу я прямо перед тем, как мой язык скользит между губок ее киски.

Она такая же чертовски сладкая, как и прошлой ночью, но на этот раз я делаю это не для того, чтобы она возбудилась. Я делаю это, чтобы добиться того, чего хочу. Теперь она моя, куплена и оплачена, и если я захочу полизать ее киску посреди Таймс-сквер, я, черт возьми, сделаю это.

— Риз! — восклицает она, когда я посасываю ее клитор, а затем быстро провожу по нему языком.

Должно быть, она так же возбуждена, как и я, потому что кончает слишком быстро, и мне приходится прижимать ее к стене, чтобы она не упала на пол. Как только я слизываю остатки ее освобождения, я возвращаю ее трусики на место и одергиваю обрывок юбки, который совершенно не прикрывает их.

Встав, я обхватываю ее подбородок и наклоняюсь, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

— Мы закончили с этим дерьмом? — Я облизываю губы, желая снова ощутить ее вкус. — Потому что я готов отвезти тебя домой и трахать до конца следующей недели.

Она кивает в знак согласия, и я прижимаюсь губами к ее губам. Поцелуй такой же требовательный, как тогда, когда я ласкал ее киску, и я намерен завладеть каждым сантиметром ее тела.

Глава 15

Хайди

Риз снимает свой пиджак и набрасывает его мне на плечи.

— Мы уходим. — Он обхватывает мое запястье, но когда тянет меня, я отстраняюсь. Он пытается схватить меня, и я знаю, что он попытается поднять меня. Я вырываюсь изо всех сил.

— Мои вещи. Они мне нужны. — Он делает медленный, контролируемый вдох.

— Где?

Я показываю на раздевалку, он прижимает меня к себе и ведет туда. Несколько девушек бросают взгляды в нашу сторону, когда мы идем. Я не могу удержаться и бросаю взгляд на Риза, чтобы посмотреть, смотрит ли он на них, но он не смотрит. Его внимание сосредоточено на том, чтобы никто не приближался ко мне. Он такой защищающий, и когда я осознаю это, во мне расцветает тепло.

— Подождешь здесь? — спрашиваю я, потянув его за руку, чтобы остановить. Я не хочу, чтобы он заходил в гримерку, потому что иногда девушки бывают там голыми. Не то чтобы они не раздевались на сцене или их это волновало, но меня волнует. Я не хочу, чтобы он видел кого-то, кроме меня. Раньше я об этом особо не задумывалась. Если бы думала об этом, то, возможно, даже не пришла бы на работу, зная, что он будет меня выслеживать.

— Я не выпущу тебя с поля зрения. — Он отпускает мое запястье, но только для того, чтобы обнять за талию. Он притягивает меня к себе, и я смотрю ему в глаза. Они становятся почти дикими, когда его твердый член прижимается к моему животу.

— Я не собираюсь убегать, — пытаюсь успокоить его я.

Сэди переступает порог и останавливается, увидев нас. Она выгибает бровь и качает головой.

— Опять он?

— Прости, Сэди. Я…

— Она увольняется, — заканчивает за меня Риз. Сэди ухмыляется, а затем издает тихий смешок.

— Я не думала, что ты долго продержишься, пока кто-нибудь не подцепит тебя, но знай, милая, ты можешь вернуться в любое время. — Она подмигивает мне, и Риз рычит. — Не давай ей повода вернуться. Ты за нее отвечаешь, красавчик, — говорит она Ризу, прежде чем уйти.

— Я выкуплю это заведение и сожгу его дотла, — предупреждает он меня, и я начинаю смеяться. Выражение его лица такое серьезное. Я не сомневаюсь, что он имеет в виду именно то, что говорит. — Забирай свои вещи. — Он шлепает меня по заднице, заставляя взвизгнуть.

Приоткрыв дверь, я заглядываю внутрь и вижу, что нет никого раздетого, поэтому позволяю ему последовать за мной. Здесь только две девушки, и обе по большей части одеты. Он стоит рядом, а я бросаюсь к своему шкафчику и хватаю свои вещи.

Я начинаю переодеваться, но Риз останавливает меня.

— Это не моя одежда, — объясняю я.

— Ты не будешь раздеваться здесь.

— Даже перед девушками? — смеюсь я, но он не смеется.

— Я попрошу кого-нибудь вернуть ее, — выдавливает он из себя. Как бы глупо это ни звучало, я не могу не радоваться тому факту, что он так по-собственнически относится ко мне. Его страсть вызывает привыкание, и я молюсь, чтобы так оно и оставалось.

— Хорошо, — соглашаюсь я, когда он забирает у меня сумку.