— Сними все, — грубо приказывает он.

Он наблюдает, как я снимаю с себя те немногие остатки одежды, что на мне есть, пока сам стягивает с себя рубашку. Затем он тянется к ремню, и после того, как выдергивает его, тот с громким стуком падает на пол.

Не задумываюсь о том, что делаю, я падаю перед ним на колени.

Глава 16

Риз

— Если ты вот так встаешь на колени, тебе лучше быть готовой довести дело до конца, — говорю я, делая шаг к ней.

— Хорошо. — Она опускает взгляд на перед моих брюк, на выпуклость, которую ни с чем нельзя спутать. Я смотрю, как она облизывает губы, и стискиваю зубы.

— Я никогда ничего не хотел так сильно за всю свою гребаную жизнь. — Мои руки нежнее, чем слова, когда я наклоняюсь и убираю волосы с ее лица. — Если ты будешь сосать мой член, я не смогу сдержать.

— Я не хочу, чтобы ты сдерживался. — Она тянется к пуговице на моих брюках, а затем быстро сбрасывает их на пол. Мои боксеры — единственное, что отделает ее рот от моего члена, и я стону, когда она запускает в них руки, чтобы вытащить меня.

Мой член между нами такой тяжелый, что ей приходится держать меня обеими руками.

— Хайди, — шепчу я, прежде чем она жадно открывает рот и обхватывает головку. — Блядь!

Почти невозможно удержаться и не закатить глаза, но я не хочу пропустить ни одного момента. Ее пальцы обхватывают основание, и она сжимает его, пытаясь вобрать еще больше. От ощущения ее горячего, мягкого рта, сосущего мой член, как детскую бутылочку, из меня капает сперма. Когда она высасывает ее, я стону и у меня подкашиваются колени.

— Ты никогда не делала этого раньше? — спрашиваю я, и она кивает, не отрывая рта от моего члена. — Черт возьми, малышка, ты так хорошо сосешь. — Она стонет, принимая еще, и мой член становится больше, наполняясь гордостью и спермой. — Посмотри, как хорошо у тебя получается, ты принимаешь так много меня. — Я откидываю ее волосы назад, сжимая в кулаке. — Возьми еще немного. Ты можешь это сделать.

Мои бедра напрягаются, когда я наблюдаю, как она закрывает глаза и сосредотачивается. Одна рука опускается, и я наблюдаю, как она оказывается у нее между ног.

— Ты потираешь эту прелестную киску, пока сосешь меня? — Я сжимаю кулак, и когда открывает глаза, она смотрит прямо на меня, все еще с наполненным ртом. Даже стоя над ней, я вижу, как румянец заливает ее щеки. — Дай мне попробовать.

Она всхлипывает, когда сосет, а затем подносит руку, которая была у нее между ног, к моему рту. Теперь моя очередь сосать ее, слизывая сладкий сок ее киски с пальцев. Из ее горла вырывается хныкающий звук, от которого вибрирует мой член, и я стону в ответ.

— Ты хочешь проглотить? — Я снова опускаю ее руки на свой член, а сам хватаю ее за волосы. — Или хочешь, чтобы я кончил на твои сиськи?

Она секунду колеблется, прежде чем оторваться от меня, а затем облизывает губы.

— И то, и другое?

Все, что я могу сделать, это зарычать, когда притягиваю ее обратно к своему члену и нежно вхожу в ее рот.

— Ты сломаешь меня, детка.

Она обводит языком головку, прежде чем полностью погрузить меня в свою глотку. Я так сильно возбужден, что всего несколько толчков в ее горячий рот… и я на краю.

— Глотай, — предупреждаю я, и она кивает.

Я чувствую, как она высасывает из меня первые капли спермы, и мне кажется, что она забирает мою душу из моего тела. Я вскрикиваю, и мои колени почти подгибаются, но мне удается удержаться на ногах. Прежде чем она успевает принять слишком много, я с громким хлюпом вынимаю член из ее рта и направляю его ей на грудь. Она с широко раскрытыми глазами наблюдает, как я отмечаю ее сиськи и шею остатками своего оргазма. Сперма блестит на ней даже в тусклом свете, но, черт возьми, как же она хорошо на ней смотрится. Частичка моего сердца становится на место, когда я вижу на ней свое клеймо.

— Моя, — бормочу я, когда последние капли стекают на нее, а затем поднимаю ее с колен.

Она всхлипывает, когда я накрываю ее губы своими, и я поднимаю ее на руки. Она инстинктивно обхватывает меня ногами за талию, мой твердый член прижимается прямо к ее киске. Она нетерпеливо трется об него, пока я несу ее к кровати, и я удерживаю ее у моего члена на мгновение, позволяя ей смазать меня своим медом.

— Ты такая чертовски влажная.

— Не заставляй меня больше ждать, — говорит она, прежде чем скользит своим языком по моему. Я все еще ощущаю на ней свой вкус, и мне это чертовски нравится. Может быть, это делает меня уродом, но я такой собственник, что хочу, чтобы каждый сантиметр ее тела был отмечен мной.