— Я же сказал, что сам разберусь со всем этим. Но если ты не хочешь, я попрошу своего водителя отвезти тебя. Тебе не обязательно бродить по кампусу в одиночестве целый час.

Невозможно не заметить ревность в его глазах. Я действительно думаю, что он верит, будто кто-то собирается меня похитить. Возможно, потому что он сам чуть ли не похитил меня. До него я почти не обращала внимания на других парней. Он тот, на кого засматриваются все девушки. Не то чтобы я могла их винить.

— Я знаю, как добраться до кампуса.

— Ты будешь использовать моего водителя. Это не обсуждается. — Он сурово смотрит на меня, и я облизываю губы, размышляя, стоит ли мне спорить с ним по этому поводу. — Так я буду чувствовать себя лучше. Моя работа — заботиться о тебе. Позволь мне.

— Хорошо, — соглашаюсь я, тая от его слов. Каждый раз, когда он упоминает о желании заботиться обо мне, я влюбляюсь в него еще больше. И это одновременно пугает и возбуждает. Если любовь — это то, что я чувствую, то это не то, к чему я привыкла.

— У тебя первое занятие — английская литература с профессором Уорло?

— Да. Ты следишь за мной?

— Да, — отвечает он без тени смущения, прежде чем поцеловать меня. — Ты не выбрала специальность, или информация о ней не обновлялась.

— Я пока не знаю, чем хочу заниматься. — Я пожимаю плечами, беру стакан с молоком и делаю глоток. В жизни Риза все спокойно и стабильно. Я беспокоюсь, что он поймет, что я в некотором роде беспорядок. Тот, с которым он не захочет иметь дело. — Я думала, буду изучать основы, и, возможно, что-то придет мне на ум.

— В этом нет ничего плохого.

Я поворачиваюсь к нему лицом. Он всегда говорит то, что мне нужно услышать.

— Я в некотором роде потерянная, — признаюсь я.

— Ты больше не потеряна, — говорит он, прежде чем снова поцеловать меня.

Он прав. Я хочу прильнуть к нему и никогда не отпускать, но я знаю, что не все отношения складываются удачно, а мы еще так молоды. Он, вероятно, подумает, что я сумасшедшая, если признаюсь, что почти уверена, что уже люблю его.

Он заканчивает кормить меня завтраком, прежде чем отвести наверх, чтобы я понежилась в ванне. Я пытаюсь заняться сексом по-быстрому, но все, что он делает, это поедает мою киску и доставляет удовольствие. Он сказал, что мне нужно дать отдохнуть моей киске, которая была властной и требовательной. Но поскольку он принимает мои интересы близко к сердцу, я не особо возражала.

Я была немного чувствительна после прошлой ночи, потому что мы не могли оторваться друг от друга. Большую часть прошлой ночи он провел во мне, и, очевидно, мы оба наверстывали упущенное в сексе. Своими нежными словами, которые Риз шептал мне на ухо, он ясно дал понять, что ни о чем не жалеет. Он был прав: ожидание того стоило. Это сделало то, что у нас есть, еще более особенным и вселило в меня надежду, что это может остаться между нами навсегда. Даже если я все еще молода.

— Мэй? — Я замираю, когда вхожу в гардеробную, завернутая в халат Риза. — Что ты делаешь?

— Помогаю распаковать вещи. — Она уже развешивает кое-что из моей одежды, пока перекладывает одежду Риза.

— Здесь? — Я прикусываю нижнюю губу.

— Конечно, здесь.

— Может, мне стоит поговорить с Ризом. Я имею в виду…

Она перебивает меня.

— Я уже говорила с ним. — Она показывает мне платье в цветочек. — Оно восхитительно. Тебе стоит надеть его сегодня. — Она протягивает его мне, меняя тему разговора. Я беру пару балеток, которые подходят к нему, и одеваюсь.

Я знаю, что Риз поселил меня в своей спальне в первую ночь, но я не знала, что это навсегда. Я не могу сдержать улыбку. Мне нужно просто перестать думать о том, что все это может закончится в любую секунду. Риз показывает мне, чего он хочет для нас, это значит больше, чем любые слова, которые он мог бы мне сказать. Ладно, за исключением, может быть, «Я тебя люблю».

Я заканчиваю собираться и беру свою сумку. На мой телефон приходит сообщение от Риза, в котором он сообщает, что водитель подъезжает. Секундой позже раздается звонок в дверь, и мое сердце замирает, когда я открываю входную дверь и вижу своего отца, стоящего на пороге.

— Хайди. — Я открываю и закрываю рот, но не могу произнести ни слова. Не могу поверить, что он здесь. — Сколько? — Его лицо не выражает никаких эмоций, когда он задает вопрос.

— Сколько? — в замешательстве повторяю я.

— Не играй со мной в игры. Это не сработало с твоей матерью, не сработает и с тобой. Сколько ты хочешь, чтобы ты ушла? Миллион?

— Миллион? — Я что, долбаный попугай? Я не могу найти свой голос. Это действительно происходит прямо сейчас.

— Отлично. Отлично, но лучше бы мне больше никогда не видеть тебя в этом районе. — Он достает листок бумаги из внутреннего кармана пиджака и протягивает его мне. У меня нет выбора, кроме как взять его. Какой же гребаный мудак.