Валера обхаживал меня все последующие дни, по мере заполнения офиса букетами от Папочки, его энтузиазм только нарастал. Привычные конфеты превращались в скромные поцелуи, комплименты и приглашение на ужин, в этот раз на его территории. Мужчины, наверное, имеют способность чувствовать конкуренцию. Поддалась, нехотя дала второй шанс, ещё ощущая горесть прошлого свидания. Сообщения от Папочки прилетали с завидной регулярностью, и как бы я не хотела, глаз цеплялся за буквы, содержимое и в голове вспыхивали образы. В конечном счёте, меня начинало возбуждать каждое движение. Я всё чаще заглядывалась на длинные пальцы Дмитрий Станиславовича, плечи, плавилась под его острым взглядом и начала получать удовольствие от минутных пререканий. Мне думалось, кто был бы мне более зрелищен в наручниках, а может с плеткой в руках, или в душе с утра.

— Ты слушаешь меня? — Валера взял меня под руку и начал уводить по извилистым улочкам.

— Да, вернее прости, задумалась, о чём ты говорил?

Он по-доброму улыбнулся, одарил меня нежным взглядом и мотнул головой. За его высоким силуэтом мне было очень комфортно, словно за стеной. Валера пропустил меня вперёд, придержал на четвертом этаже, чтобы я не пошла дальше.

— Может съедемся? — Спросил, пропуская внутрь. — Мы взрослые люди, почему бы нет.

Не знала, что ответить и куда себя деть, личное пространство было для меня значимым, Полинины рассказы о бытовой уживчивости вселяли ужас, и почему-то такой важный аспект отношений всегда ускользал из поля моего понимания. Представлялось, что всё должно произойти само собой, зубная щетка, пара кофт, а потом весь гардероб, вуаля, и вот уже живём вместе.

— Только второе свидание, давай, не будем торопиться, — ответила очень аккуратно, боялась обидеть, задеть. — Может ужин после?

— После чего?

Прижала его к стене, взяла за ворот рубашки и подтянула к себе. Воздержание творит чудеса с хрупким телосложением, мышцы наливаются силой, перед глазами пелена. Трепет разливался по телу, кровь горячилась, кожа становилось удивительно чувствительной, каждое прикосновение отдавало током. Лицо Валеры от таких ударов вытянулось, сам он напрягся.

— Ты ведь хотел исправиться, верно? — Может я что-то неправильно расценила в его словах.

— Да, ты просто слишком напористая.

А как по-другому с тобой?! Обучать или довольствоваться малым, выбор невелик. Прикусила щёку и отступила. Пусть будет как он себе запланировал, хоть какой-то сдвиг в моей сексуальной жизни. Телефон в моём кармане завибрировал, его же разрывался писклявой мелодией.

— Я быстро отвечу. — Приложил к уху и ушёл в комнату. — Алло…да…исковое заявление сегодня отправили…

Прошлась по квартире. Много цветов, семейных фотографий в рамках, мебели, всё было как-то захламлено, как у него в голове.

И долго я буду бояться сказать лишнего, чтобы не задеть мужское самолюбие? Не удержалась и открыла окно. Свежий воздух буйным потоком поднял тюль, всполошил пыль на полках, сбросил пару листов бумаги со стола.

Окликнула Валеру, но тот уже был погружен работой, отвечая на бессмысленные вопросы, не присущие выходным часам. Моя рука скользнула по его плечу, опустилась к груди, потом ниже к ширинке, Валера покраснел, взял меня за руку, чуть сжал пальцы. Глаза его закрылись на мгновение, чтобы совладать с собой, и он шепотом попросил подождать. Секундное пренебрежение, это лицо выражающее смятение, приподнятые уголки бровей, полуоткрытый рот в немом «ты мне мешаешь». Жутко взбесилась, мой названый мужчина не мог уделить обещанное время и взять ответственность за длительную неудовлетворенность. Сколько уже можно ждать?! И это награда за мою выдержку и уважение его наивности, неопытности.

«Моя девочка опять водится с болваном, какое расточительство»

Узнал, забавно, его слова били в самое уязвленное место. Вернулась к окну. Единственный мужчина, который в силах понять меня, был искусителем, подавлял всю сдержанность и выставлял на показ тайное. Он открыл мне мир, который я не в силах была заполнить без него. Плохие, очень плохие мысли.

«Ты меня сейчас видишь?» — за столько дней воздержания сдалась, обида душила похуже спёртого воздуха.

«Всегда»

Откинула голову, решая в голове насколько я могу показаться для Валеры неприличной? Волнует ли меня вообще его мнение прямо сейчас?

Расстегнула блузку и откинула её на кресло. Оба взгляда прожигали меня насквозь, один бродил между шеей и ложбинкой груди, другой по спине, узкой талии и выгибающейся пояснице. Меня это только больше подстегивало, по оголенной коже прошёлся холодок, низ живота скрутило узлом, требующий немедленной разрядки.

Будто и не уходила от него, не было никаких внутренних побуждений, словно он сам дал мне возможность оглядеться. Полный бардак.

Папочке нравился вид, он прислал мне фото своей руки с плетением вздутых вен и грубой связкой веревки, намекая на мою просьбу связать, несколько месяцев назад. Тогда он попросил дать ему время подготовиться, чтобы должным образом воплотить желание. Меня разрывало от потребности немедленно умолять о встрече и мнимым желанием тихой спокойной гавани.

Валера поцеловал меня в плечо и укрыл пледом. Я хочу связать свою жизни с евнухом. Может для него секс не является значимым в отношениях, вот только для меня это играла слишком важную роль.

«Встретимся?» — мимолётный порыв, желание заполниться до остатков.

«Если она будет не последней»

Умылась холодной водой в ванной, в попытках привести себя в чувства. Не помогло. Как бы сильно я не стремилась создать стену, она рушилась, словно из строительных материалов был один песок. Мне было мало, по-настоящему душно и невыносимо в этих стенах. Подвешенный вопрос о сожительстве и прочие, теперь разрешились разом. Терпеть, лелеять, и ждать небесного позволения становилось пыткой. Наконец, поняла, что не смогу вынести так целую жизнь.