«Я согласна»

Валера наконец договорил, заключил меня в объятия. Выставила перед собой руки, грубо оттолкнула его.

— Прости, на этом всё, — прошла в комнату, надевая блузку, — я старалась правда, но это выше моих сил.

— Что не так? — он попытался меня остановить, придержал за локоть.

— Всё не так, я уже говорила, мы не подходим друг другу.

Вылетела из его квартиры, будто меня гнала стая собак. И в этот самый момент, когда поступилась своим общением, когда разрушила начатые долгими усилиями отношения, я ощутила по-настоящему живительную легкость. В движениях, в мыслях, в желаниях. Нужно было закрыть себя за тысячу замками, чтобы понять, кто на самом деле скрывается внутри.

«Необузданный, решительный, смелый зверь. Человеческого всегда довольно мало в желании обладать и подчиняться, это либо сама суть животного происхождения, либо самая потрясная ошибка. Моя девочка, лисица в людском воплощении. Ступает мягко, словно в нерешительности, но это обман, создающий ловкость для маневра. Я всегда знал, что для тебя не будет границ. Ты разрушишь их, а я тот, кто может дать больше. Ты поняла это довольно быстро, стоит наградить за это».

Встретиться с Папочкой в тот день не решилась, лучше охлажусь, чтобы не наговорить лишнего. Он ещё не знает, но я решила всё поменять, теперь условия будут исключительно моей прерогативой. Случится одно из двух, либо магия испариться, как говорила Полина, либо этот союз окрепнет.

— Хотел спросить, — Дмитрий Станиславович растянул слова, погруженный в бумаги, и как бы между делом продолжил, — к тебе или ко мне?

— В смысле? — Чашка эспрессо повисла в воздухе, выпучила на него глаза.

Опять отвлеклась или мне не послышалось? Сжатые губы дрогнули в ухмылке, которую он пытался скрыть.

— Вы всегда задаёте глупые вопросы или переспрашиваете, у вас хорошо со слухом? — Он отбросил бумаги на стол, иглы янтарных глаз вцепились в меня подобно куску мяса.

— Да, конечно.

— Тогда ответьте на вопрос.

Замялась. Он это серьезно сейчас? Воспаряла духом, спасть с начальником уже слишком, мысли были, но не дальше обычного просмотра всплывающих образов.

— В рабочие обязанности такое не входит, Дмитрий Станиславович, — поставила рядом чашку, решая хоть один раз его подколоть, всего один за все истрепавшееся нервы. — Забронировать вам встречу с профессионалом в таких делах?

— Не стоит, — генеральный закашлялся, явно не ожидав выпада с моей стороны.

— А к чему вопрос?

— Вы не слышали какие слухи по офису ходят?

Внутренний коллективный чат и перешептывания по углам открылись для меня с личной, малоприятной стороны. Охранники, не следив за языками, придумали невесть что, кто-то услышал, подхватил и раздул из неизвестного, непонятного инцидента устоявшейся факт.

Лента на глазах ощущалась неподъёмной тяжестью, до этого легкий шёлк превратился в шершавое волокно, которое впивалось в кожу и вызывало зуд. Порывы сбросить эту ношу остановила, сбежит ещё, поймать не успею, а мне бы только глазком на него посмотреть.

Как странно, такого ярого любопытства раньше не было, а теперь оно буквально не даёт мне усидеть на месте. Стрелка часов в голове продвигалась стремительно, а ожидание удушающе растягивалось.

— Малыш бунтует, — вздрогнула, бархатный голос растягивал слова, — я порядком тебя распустил.

Вот он, этот момент. Оцепенение мелкой дрожью прошлось по коже, подушечки пальцев закололо от немедленного порыва сбросить ленту и взглянуть на того, с кем я делила постель последний год. Подняла ладонь, не так быстро как представлялось ранее, мои руки были тут же перехвачены и отведены за спину, запястья скрепились сильной хваткой. Дёрнулась, на что послышался приглушенный смех, ещё раз, не помогло, отчего раздраженно выдохнула.

Ну, вот, и что теперь? Шикарный был план, ни прибавить, ни добавить.

— Напомни мне, как же ты написала в прощальном сообщении, — шёпот коснулся уха, обдавая его жаром.

Невыносимый мужчина. Ноги подкосились, меня повело в сторону мягкой постели. Встретилась с ней лицом, заёрзала, пытаясь стянуть ленту, даже прикусила подушку, но она слишком плотно держалась на глазах. Звонкий щелчок, возможно, мой позвоночник. Поясницу плотно придавливало колено, вынуждая меня кряхтеть и выгибаться.

— Ах, да, «спасибо за всё, но нам нужно расстаться». — Буквы плавились на кончике его языка.

Надо же, запомнил.

— Отпусти, — выкрикнула, когда верёвка скрепила запястья и ноги, фиксируя моё тело в положении лодочки.

— Мы оба знаем, как тебе нравится, — Треск тряпок хорошо сочетался с его вызывающим тоном, первым оказалось разорвано платье, потом нижнее бельё. — Давай, попроси меня.

Мотнула головой, лицо наверняка залилось багровыми пятнами. Всегда он доводил меня до новой грани познания удовольствия, не хотелось даже представлять, сколько девушек побывало на моём месте.