Ступая по вымощенной булыжником мостовой, Сэвэдж взял Рэйчел под руку. Ее трясло.

— Не забудьте закрыть замок на воротах.

— Не беспокойся. Мы бы не забыли. Но спасибо за напоминание, — сказал Акира. — Это впечатляет. Ты учишься не по дням, а по часам, Рэйчел.

— Такими темпами я под конец стану, черт побери, настоящим мастером вашего дела.

Они шли по вечерней Пятой авеню мимо фонарей, направляясь к затененной Вашингтон-Сквер. Холодный, сырой ветер продолжал налетать, выжимая из глаз Сэвэджа непроизвольные слезы.

— Убийцы ушли?

— Судя по всему, да. Свою работу они завершили, — сказал Акира.

— А завершили ли? Если они хотели заставить Грэма замолчать навсегда, следовательно, должны были подозревать, что мы там появимся.

— Как они могли о нас узнать?

— Единственно, что приходит в голову…

— Говори.

— …то, что Грэм работал с… и, вполне возможно, на тех людей, которые его убили, — пробормотал Сэвэдж.

— Но почему он стал им помогать? В деньгах Грэм не нуждался. Он очень ценил верность. Почему он пошел против нас?

— Эй-эй, — встряла Рэйчел. — Дайте-ка сообразить. Вы хотите сказать, что убийцы Грэма сейчас наблюдают за нами? — Она оглянулась вокруг. — Они и нас попытаются убить?

— Они будут следить, — ответил Акира. — Но убивать? Нет, не думаю. Кто-то нагородил порядочный огород, только лишь для того, чтобы убедить нас с Сэвэджем, что мы видели друг друга мертвыми. Зачем — не знаю. Но для кого-то мы, видимо, очень важны. Кем бы он не оказался, ему придется защищать свое капиталовложение.

Сэвэдж остановил проезжавшее такси. Они забрались в салон.

— Таймс-сквер.

Весь следующий час они перескакивали с одного такси на другое, ездили в метро, снова в такси, и наконец пробежались по Сентрал-Парку.

Рэйчел удивилась, увидев, сколько в парке любителей побегать трусцой.

— А я-то считала, что ночью в парк лучше не соваться.

— Бегают обычно компаниями. Видишь? Наркоты их не беспокоят.

Удивление женщины возросло вдвое, когда она увидела, что Акиры рядом с ней нет и в помине.

— А где?..

— За деревьями, валунами, он прячется, возвращаясь по тому пути, которым мы сюда шли. Если за нами следили, он с ними разберется.

— Но он не объяснил, что собирается делать.

— В этом нет нужды.

— Вы читаете мысли друг друга?

— Просто знаем то, что должно быть сделано.

Через десять минут Акира возник из темноты.

— Если за нами и следили, то не стали глупить до конца и бегать по парку в полночь.

Темная тропа раздвоилась.

— Рэйчел, сюда, — позвал Сэвэдж, направляя ее вправо. — Так возвращаться в гостиницу безопаснее.

Четвертый мужчина крутанул катаной. Лезвие свистнуло в воздухе и, попав на талию Камичи, продолжало движение, словно сквозь пустоту, разрубив его надвое. Верхняя и нижняя части туловища Камичи распались в разные стороны.

Хлынула кровь. Изуродованные внутренности выпали на пол.

Акира в ярости закричал, пытаясь ребром ладони перерубить человеку горло, пока убийца не замахнулся вторично.

Слишком поздно. Убийца увидел новую жертву и взял катану обеими руками.

Сэвэдж лежал на полу, и с его точки казалось, будто Акира успел отскочить вовремя и увернуться от сверкающего лезвия. Но человек с мечом не стал замахиваться в третий раз. Он просто безразлично наблюдал за тем, как голова Акиры падает с плеч.

А кровь фонтаном бьет из изуродованной шеи.

А тело японца, постояв на ногах три секунды, падает на пол.

Голова Акиры с глухим стуком разбившейся тыквы брякнулась на пол, покатилась и встала прямо перед лицом Сэвэджа.

Глаза мертвой головы были открыты и смотрели прямо на Сэвэджа.

А потом подмигнули.

Сэвэдж закричал.

Он неистово старался превозмочь боль в перебитых руках и ногах, заставить их двигаться и подняться с пола. Ему не удалось защитить Камичи и помочь Акире. Но все-таки оставалось обязательство отомстить за них, прежде чем его убьют.

Сэвэдж заставил неистово ноющие конечности отвечать, бросился вверх, почувствовал, как на него давят руки, и стал биться. Ладони стали руками, обхватившими и обнявшими его. Они захватили его собственные руки, завели их за спину и выдавили воздух из легких.

— Нет, — произнес Акира. Сэвэдж забился.

— Нет, — повторим японец.

Сэвэдж моментально остановился. Заморгал. Несмотря на то, что по лбу катились горячие капли пота, кожа покрылась пупырышками и была холодной на ощупь. Сэвэдж содрогнулся.