Акира…

Не может быть!

…крепко сжимал его в объятьях.

Нет! Он же мертв!

Лицо Акиры маячило всего в нескольких дюймах и глаза — печальнее которых Сэвэдж не видел — сверкали тревогой, глаза, подмигнувшие Сэвэджу, когда изуродованная голова остановилась на обрубке шеи перед его лицом.

Акира вновь, на этот раз шепотом, повторил:

— Нет.

Сэвэдж медленно огляделся. Видение залитого кровью коридора в Мэдфорд Гэпском Горном Приюте стало размываться и исчезать, а вместо него появилась со вкусом обставленная гостиная, номер в гостинице на Пятой авеню.

Комната была погружена в темноту, и только из-под двери пробивался тусклый луч света. Акира, спавший, пока Сэвэдж стоял на часах, сейчас занял его место.

Сэвэдж вздохнул.

— Порядок. — И расслабился.

— Уверен? — спросил Акира, не отпуская его.

— Кошмар.

— Наверняка тот самый, что преследует и меня. Подбери ноги.

Сэвэдж кивнул.

Акира отпустил его.

Сэвэдж рухнул на диван.

Дверь в спальню распахнулась. В проеме возникла Рэйчел, глубоко вздохнула, увидев Сэвэджа и Акиру и быстро двинулась к ним. Она была одета в доходящую до бедер голубую ночную рубашку. Груди оттопыривали хлопчатобумажную ткань. От быстрых шагов края рубашки задирались вверх.

Но Рэйчел не выказала ни малейшего смущения. Да и Сэвэдж с Акирой не придали этому значения. Теперь она была частью команды.

— Ты кричал, — сказала она. — Что случилось?

— Кошмар.

— Тот самый?

Сэвэдж кивнул, повернулся и взглянул на Акиру.

— Меня он тоже мучает, — сказал японец, — Еженощно.

Сэвэдж в болезненном смятении изучал лицо Акиры.

— А я думал, что теперь, когда мы вторично встретились, это безумие уйдет в небытие.

— Я тоже. Но этого не произошло.

— Я старался не думать, — от расстройства Сэвэдж сделал неопределенный жест рукой. — Я все еще не могу избавиться от уверенности, что видел тебя мертвым. Я видел тебя перед собой! Слышал твой голос! Мог до тебя дотронуться. Но все бесполезно. Мы уже несколько дней вместе. И все-таки я уверен, что видел тебя мертвым.

— А я видел мертвым тебя, — сказал Акира. — Каждый раз, когда я начинаю сомневаться в себе, я вспоминаю о шести пыточных месяцах выздоровления и смотрю на свои шрамы на руках и ногах: они не могут лгать.

Сэвэдж расстегнул рубашку и продемонстрировал два операционных шрама: один ниже левой реберной клетки, второй возле правой тазовой кости.

— Вот. Это от удаления аппендикса и селезенки. Они были разорваны в результате ударов деревянными мечами.

— Мои тоже были удалены, — Акира обнажил мускулистую грудь и показал два шрама, идентичных сэвэджским.

— Итак, мы знаем… можем доказать… что вы оба были изувечены, — сказала Рэйчел. — Но, судя по всему, ваши “смерти” — эта часть вашего кошмара — является именно тем, чем является: кошмаром.

— Неужели ты не понимаешь, что это не имеет значения? — спросил Сэвэдж. — Тот факт, что Акира на самом деле жив, не может изменить того, что я знаю, что видел. Это хуже, чем де жа вю, чем то жутковатое ощущение, что со мной это когда-то происходило. Все с точностью до наоборот. Не знаю, как это чувство обозвать. Видимо, жамэ вю, ощущение, что то, что я видел, на самом деле никогда в действительности не происходило. И все-таки так было, а то, что я вижу сейчас — невозможно. И я должен выяснить, почему смотрю на стоящий передо мной призрак.

— Мы оба должны это выяснить, — сказал Акира.

— Но Грэм мертв. А кто еще может нам объяснить, что, черт побери, происходит? Как нам отыскать ответ? Откуда начать расследования?

— А почему бы… — Голос Рэйчел затих.

— Да? Продолжай, — повернулся к ней Сэвэдж.

— Это просто предположение.

— Пока все твои предположения были к месту, — сказал Акира.

— Ну, это, конечно, очевидно. — Рэйчел пожала плечами. — Я знаю, что вы оба об этом думали и отвергли подобное начало.

— Какое? — спросил Акира.

— Начните оттуда, откуда все ваши неприятности. Эти шесть месяцев. С этого места, о котором вы продолжаете вспоминать.

— С Мэдфорд Гэпского Горного Приюта.

Они съели завтрак, принесенный в номер обслугой, и выписались из отеля в начале восьмого. С бесконечными предосторожностями пришли в агентство по прокату автомобилей через час после открытия. Вначале Сэвэдж хотел было взять автомашину у одного из своих сотрудников, но потом, издергавшись, решил, что чем меньше людей будет знать о том, что он в городе, тем лучше. Особенно теперь, когда Грэм мертв.