Открыв глаза, я достал из бардачка сигареты, прикурил и глубоко затянулся. Мне было плевать на последствия курения прямо сейчас. Мне нужна была эта сигарета, чтобы успокоиться. Несмотря на то, что в октябре в Бостоне было холодно, я буквально взмок от беспокойства.

«У нее нет семьи. Она одна…»

Невероятная красавица Эллисон работала простой официанткой, и, исходя из этого, можно предположить, что она меркантильна. Однако это далеко не так. Она со страстью готова помогать людям и скромна воспитана, как и я. С ней было так легко разговаривать, и это согревало мою, обычно холодную, душу.

И я хотел еще.

Я даже не понимал, что это значит. Знал только, что эмоции, которые испытывал, смотря в ее большие глаза, связаны исключительно с Эллисон. Ни с какой другой девушкой, даже с той, которую считал своей первой любовью, я не чувствовал себя так. Это была мгновенная связь, которую я никогда раньше ни с кем не испытывал. Но, трезво оценивая ситуацию, я знал: ничего, кроме мимолетного знакомства, у нас с Эллисон быть не может. Потому что обманывать такую девушку, как она, находясь с ней в близких отношениях, я бы не смог.

«Но я уже обманул ее, заставив поверить, что наша встреча была случайной, не так ли?»

Она уже все потеряла. И если бы знала всю историю, то не захотела бы быть со мной. Но в то же время я не мог просто уйти и больше никогда не видеть ее. Для меня было физически невозможно держаться подальше, после того, как мы познакомились.

Мне необходимо больше времени с ней, даже если мы будем просто друзьями.

«Друзьями…»

Не было ничего дружеского в том, как отреагировал мой член, когда я коснулся ее кожи.

Я желал Эллисон сильно, до боли.

Я чуть не погиб, почувствовав ее горячее дыхание на своей шее, когда наклонился, чтобы найти ручку. Мне хотелось ощутить его везде, а не только на шее.

И это было неправильно по многим причинам.

В конце концов, у меня была девушка. И она тоже не заслуживала, чтобы я ее обманывал. Временами Карин была поверхностной, но она была порядочным человеком. Она призналась, что влюблена в меня, хотя я так и не ответил тем же. Я так много раз лгал Карин за последний месяц, с тех пор как стал одержим Эллисон.

Я поклялся, что постараюсь стать лучше, постараюсь успокоиться, если не для себя, то для мамы и Кэлли. Ради всего святого, мне тридцать четыре. Большую часть прошедшего десятилетия я топил свои печали не в тех женщинах. С ними у меня был просто секс, зачастую, секс на одну ночь. Больше я от них ничего не хотел. Мне просто нужен был секс, чтобы смыть боль и опустошение, которые я пережил много лет назад. С Карин были мои первые долгосрочные отношения за очень долгое время, но даже с ней я не чувствовал эмоциональной связи. Ее просто не было.

Я считал, что вообще не способен чувствовать к женщине что-либо, кроме сексуального влечения. Но сегодня в машине с Эллисон я ощущал больше, чем просто похоть. Я, конечно, хотел ее, но эмоциональная связь была еще сильнее. Я даже не мог найти слова, чтобы это описать. Просто казалось, что быть с ней - правильно. Я сразу почувствовал, что могу ей доверять. А также то, что ни за что не хочу ее отпускать. Я мог бы остаться с Эллисон в машине на всю ночь, задавая вопрос за вопросом. Мне было больно так быстро прощаться, когда я только узнал ее, и не имел понятия, когда мне снова удастся побыть с Эллисон наедине.

Но я знал точно: мне нужно увидеть ее снова, и я хочу помочь сделать ее жизнь лучше, даже если при этом моя превратится в дерьмо. Я хочу исправить свои прошлые ошибки.

«Боже, как же мне со всем этим справиться?»

Моя жизнь была такой простой до того, как я нашел Эллисон: поверхностная работа, поверхностная подруга, поверхностная жизнь… никакого риска снова пострадать.

Но с сегодняшнего дня я оказался в безвыходной ситуации, которая перевернула мой мир с ног на голову.

Если я никогда больше не увижусь с Эллисон, мое сердце разобьется. Но оно разобьется и, если я продолжу общаться с ней и буду вынужден сказать правду. Это все разрушит. Так что я неизбежно пострадаю, а я поклялся, что больше никогда такого не допущу.

«Блядь!»

Я в последний раз затянулся, опустил окно, выбросил сигарету и наконец-то вышел из машины.

На часах была половина второго, когда я вошел в квартиру. Рухнув на кожаный диван, я обхватил голову руками, а затем вспомнил о том, что написано у меня на руке красивым женским почерком, и немедленно встал, чтобы записать все, прежде чем чернила исчезнут с ладони.