Я взглянула на часы, желая, чтобы время хоть немного остановилось. Мне хотелось, чтобы я жила где-нибудь подальше, чтобы побыть подольше с Седриком в машине.

— Хорошо. Ты живешь одна?

— Нет. Я живу с Соней — официанткой, которая сегодня тебя обслуживала в закусочной. Мы с ней познакомились через сайт электронных объявлений «Крейгслист». Она искала соседа, и, к счастью, нашла. Мы с ней очень хорошо ладим.

— «Крейгслист?» Тебе повезло, что она не оказалась убийцей.

Мы засмеялись.

— Без шуток.

Еще немного помолчав, Седрик выключил подогрев и посмотрел на меня.

— Не хочу показаться назойливым, но ты упоминала, что тебя удочерили? Ты выросла здесь, в Бостоне?

— Да. Я всегда жила здесь. Мама удочерила меня, когда ей было за сорок. Она никогда не была замужем, но всегда хотела ребенка. Ей действительно повезло, поскольку в те дни усыновления родителями-одиночками были редкостью. Но мама была профессионалом с хорошим соцпакетом и хорошо зарабатывала, поэтому у них не было причин отказывать ей.

— Чем она занимается?

— Ну, до выхода на пенсию она работала в мэрии. Она скончалась около года назад.

Седрика внезапно помрачнел и ненадолго замолчал, а затем резко вздохнул, отчего я вздрогнула.

— Ох, мне так жаль, Эллисон. Я потерял отца. Я знаю, как это тяжело, —- сказал он, нахмурившись.

У меня защемило сердце из-за того, что он тоже пережил потерю родителя.

— Спасибо. Я была единственным ребенком. Так что, это было тяжело, — призналась я, сдерживая слезы.

Седрик посмотрел на меня, а затем отвернулся, молча глядя на дорогу. Судя по выражению лица, он, казалось, был искренне поражен тем, что я открыто призналась в том, что одинока.

Он снова повернулся ко мне.

— Эллисон... у тебя нет других родственников?

— Ну, моя тетя Ирен, я зову ее Рини, живет на севере штата Нью-Йорк. У нее есть сын, но кузен Артур… он немного чудила, – я закатила глаза.

Седрик откинул голову назад и затрясся от смеха, услышав, что я употребила этот термин.

— Старый добрый кузен Артур-чудила… Мне нравится.

Я впервые слышала его смех, он был глубоким и мягким.

— Да, кузен Артур, — улыбнулась я. — Ему тридцать пять лет, у него неизлечимое акне и он проводит большую часть дней, играя в видеоигры и общаясь онлайн с другими трекерами (прим. поклонники сериала «Звездный путь»). Это моя ближайшая родня. Он подрабатывает в магазине комиксов, а остальное время сидит на шее у моей тети. Поэтому, по большому счету, я сейчас одна на этом свете, хотя и не чувствую этого, поскольку у меня есть замечательные друзья.

— Вот и хорошо. Рад это слышать это. — Седрик улыбнулся.

— Эм... мой съезд будет следующим. — Я указала на зеленый знак магистрали, который указывал, что мы находимся в четверти мили от моего района.

Я была подавлена тем, что наша поездка подходила к концу, но ничего не поделать. Не могла же я пригласить Седрика зайти. Или могла?

«Боже, как я этого хочу!»

Седрик съехал с магистрали, и я направила его по переулкам Малдена.

— Здесь поверни налево, это моя улица.

— Симпатичный район, — сказал он, глядя в окно.

— Да, он семейный, поэтому здесь довольно безопасно. Припарковаться можно прямо здесь, — я указала на площадку перед зеленым домом на две семьи, в котором я жила на втором этаже.

Седрик припарковал машину и затем удивил меня, когда полностью заглушил мотор. На улице было тихо, за исключением гудка поезда вдалеке.

Мы сидели молча несколько секунд, а затем Седрик повернулся ко мне. В свете уличного фонаря его голубые глаза светились. Казалось, он хотел что-то сказать, но медлил.

— Надеюсь, это не слишком личное, но знаешь ли ты что-нибудь о том, откуда родом? — наконец спросил он.

Это застало меня врасплох.

— Ты имеешь в виду моих биологических родителей? — уточнила я.

Седрик кивнул, ласково глядя мне в глаза, и прошептал:

— Да.

Вопрос удивил меня, поскольку мы только что познакомились, но я чувствовала себя с ним достаточно комфортно, чтобы быть открытой.

— Ничего. Мама говорила, что это было закрытое усыновление, поэтому найти женщину, которая меня родила, будет очень сложно. Но я и не пыталась. Я не хотела задеть чувства мамы, и, честно говоря, она была моей настоящей матерью во всех отношениях.