Тини сонно проводил меня до входной двери. Он посмотрел на меня маленькими, полными надежды глазами, и, прежде чем выскользнуть на улицу, я протянула к нему руку. Потребовалось около трех попыток, но мне удалось неуклюже погладить его по голове, и сделать это правильно, потому что Тини радостно замахал хвостом.

Я улыбнулась.

Может, для меня еще не все потеряно.

Я не заметила, что всходит солнце, пока не села в машину. Я уже не помнила, когда видела рассвет. Месяцы, годы назад? Золотистый свет заливал улицу теплым, нежным сиянием, маня домой. У меня защипало глаза, словно все, что пережила за последние дни, рвалось наружу. Эмоций было много, большинство сбивали с толку, и чтобы справиться с ними пришлось ударить себя в грудь.

Я была примерно в пяти минутах от дома, когда зазвонил телефон.

В Нью-Йорке всего на час больше, чем у нас, но Ниота была из тех, о ком говорят: «Работает, как и отдыхает – на полную катушку». Ранним утром она либо уже в офисе, либо еще только возвращается домой из клуба. И все же я не могла вспомнить, когда в последний раз она звонила мне в такое неурочное время.

– С Тиш все в порядке? – первым делом спросила я.

– Очень надеюсь на это. Лучше ей не умирать, потому что у меня нет времени, чтобы развеять ее прах в каком-нибудь особенном, но труднодоступном месте. Если для этого нужно будет взобраться на гору или спуститься вплавь по реке, тебе придется самой этим заняться.

– Конечно.

– Мило. Считай это юридически обязывающим соглашением, потому что я буду настаивать на его выполнении, – Ниота казалась чрезвычайно довольной. – Ты передала документы «Харкнесс»?

– Да. Спасибо, что позвонила узнать, – я взглянула на часы на приборной панели, – в шесть сорок две утра.

– Я звоню не по этому поводу. Что там за шум? Ты за рулем?

– Да.

– Ладно, что ж, – Ниота помолчала, потом вздохнула. У меня на душе стало тревожно. – Думаю, тебе лучше остановиться. Мне нужно рассказать кое о чем очень важном, и чертовски отвратительном.

ГЛАВА 35. НЕЛЬЗЯ ИМЕТЬ И ТО, И ДРУГОЕ

ЭЛИ

Эли пребывал в легкой эйфории, и тем самым раздражал даже собственную собаку.

– Знаю, знаю, это не идеально, – сказал он Тини во время их утренней прогулки. Пес все время оглядывался с несчастным видом, будто гадая, куда подевался его новый любимый человек. – Она скоро снова придет.

Уж Эли-то точно попытается заманить Руту обратно сегодня вечером. И, возможно, это будет не так уж трудно, потому что она почти признала, что хочет быть с ним.

С Рутой Эли был другим, и она с ним – тоже. Он не испытывал такого раньше, и подозревал, что не испытает потом. И прошлой ночью она, наконец, дала им шанс.

– Просто доверься мне, – сказал он Тини, когда тот не сводил с него щенячьих глазок. – И перестань тосковать. Это недостойно.

Все утро он был в разъездах на встречах, но, честно говоря, не особо вникал в суть того, что там обсуждалось.

– Эли! Ты выглядишь намного лучше, чем обычно. С чего бы это? – спросил Антон, пока он шел через вестибюль «Харкнесс». Эли подумывал тут же уволить его из-за косвенного оскорбления, но бумажная волокита задержала бы его от того, чего он жаждал всем сердцем – перепиской с Рутой.

Которую, к сожалению, все равно пришлось отложить, когда Харк нетерпеливо махнул ему через стеклянную стену конференц-зала, приглашая зайти.

– Ты когда-нибудь отвечаешь на гребаный телефон? – спросил он прежде чем Эли закрыл дверь.

– Во время встреч – нет.

– А после?

– Зависит от того, насколько раздражает тот, кто звонит. Ты проводишь опрос или хочешь что-то сказать?

– Это насчет «Клайн», – сказала Минами.

Эли впервые взглянул на нее с Сали, и заметил их серьезные лица. Напряжение в комнате окончательно испортило его хорошее настроение.

– Что случилось?

– Документы, которые дала нам твоя подружка. – Минутой раньше эти слова вызвали бы у Эли улыбку, но тон Харка насторожил. – Адвокаты их просмотрели.

– Уже?

– Это не заняло много времени. Она прислала именно то, что нужно.

«Да, это моя девушка!»

– И?..

Рот Харка скривился в улыбке.

– Флоренс в заднице, Эли. Коэффициент эффективности ниже некуда, финансовые отчеты – фикция, лучше можно на меню в закусочной написать. Но знаешь, что еще лучше?

Эли покачал головой.

– Пункт о несостоятельности. Если «Клайн» не сможет выполнить свои финансовые обязательства или погасить долги, кредитор сможет конвертировать долг в акции или заявить права собственности.

– Мы уже знали об этом.

– Но мы не знали, насколько плохи дела «Клайн». И что они будут неплатежеспособны уже к концу второго квартала.

– Сегодня тридцатое июня, – сказал Эли без всякой необходимости: все и так уже знали.

– Меньше недели, – Харк ухмыльнулся. – У нас получилось. У нас правда получилось…