Я растворилась: в тяжести его тела, что давил на меня, в его хватке на моих бедрах. Это было новое, незнакомое наслаждение, одновременно одурманивающее и кричащее. Он лизнул мои губы, и я сделала то же самое с ним, пытаясь вспомнить, было ли со мной когда-нибудь что-то подобное.

– Это дезориентирует, – его горячее дыхание коснулось моей щеки. – Но за последние семьдесят два часа я поймал себя на том, что снова и снова думаю о том, что мы могли бы трахаться так, как ты захочешь. Так долго, как ты захочешь. Где бы ты ни захотела. Я бы согласился на любые требования. Нам было бы так хорошо, что, вероятно, больше никогда и не с кем не повторится. Ты погубила бы меня на всю оставшуюся жизнь, и я был бы за это благодарен, – он рассмеялся. – Унизительно так сильно хотеть тебя.

Он погладил мой сосок через платье, и тот мгновенно затвердел. Мы оба вздрогнули и снова слились в страстном поцелуе. Поцелуе-разочаровании, потому что этого было недостаточно.

– Если ты думаешь, что мне легче, – выдохнула я. – Если думаешь, что я хочу тебя меньше...

– Нет, – он скользнул рукой вверх по моему бедру, поднимая платье. Его пальцы дрожали так же, как мои колени. – Это не игра. Ни для тебя, ни для меня.

Эли добрался до резинки моего нижнего белья и задержался, но он мог делать все, что угодно. Все. Что. Угодно. В тот момент я бы позволила ему сделать все, что он хочет, умоляла бы о том, о чем даже не подозревала. Большой палец скользнул к внутренней стороне моего бедра, коснулся хлопка, прикрывающего заветное место. Обнаружив, насколько там влажно, Эли одобрительно промычал, нашел мой клитор и нарисовал над ним один-единственный, медленный круг. Он почти ничего не сделал, но я уже мчалась к оргазму. Я хотела, чтобы это произошло. Эли тоже этого хотел, и значит, мы...

Внезапно мне стало холодно. Потому что Эли отступил и собирался сделать еще один шаг назад.

Дрожа, я смотрела, как платье снова обволакивает мои бедра, чувствуя себя опустошенной.

– Не здесь, – сказал он, мотнув головой, словно стряхивая с себя туман. Моя помада размазалась по его губам. – И не так.

Между нами воцарилось молчание.

«Тогда где? И как?» – я не спросила вслух, но он все равно ответил:

– Завтра, – он придвинулся ближе, и я снова почувствовала его тепло. Он потянулся к моей щеке, но затем одернул руку, словно испугавшись того, что мог сделать. Он терял контроль. – В семь часов. В вестибюле отеля. Ты знаешь, какого именно.

Я сглотнула.

– Я не...

– Тогда не приходи. Выбор за тобой. – Эли был так близко, и я надеялась, что он снова меня поцелует. Мне нужно было, чтобы он снова меня поцеловал. – Но если придешь, мы избавимся от этого. Раз и навсегда.

Он отвел взгляд и зашагал обратно в дом.

В ночном воздухе разливался запах жасмина, пока я, задыхаясь и дрожа, стояла одна на балконе.

ГЛАВА 11. МЫ СДЕЛАЕМ ЭТО И УСПОКОИМСЯ

ЭЛИ

Он понятия не имел, появится Рута или нет.

Все факты указывали на второе, и главный из них, что она считала его злодеем, который хочет ограбить ее наставника ради собственного дьявольского развлечения. И все же Эли по глупости умудрялся лелеять надежду до десяти минут восьмого. Именно в это время, в том самом баре, где впервые увидел Руту, ему пришлось признать правду: как бы сильно его не влекло к ней, она справлялась со своим влечением гораздо лучше. И будь он проклят, если не завидовал.

Бокал с пивом был наполовину полон, и он не торопился допивать. Ему некуда было спешить, и поскольку все его мысли все равно будут о Руте, он мог с таким же успехом побыть в месте, которое напоминало ему о ней, и где он мог тонуть в жалости к себе, так же как и в выпивке.

Лучшим отвлечением было бы найти другую женщину (в приложении или старомодным способом: бары, коллеги, друзья друзей), и «вышибить клин клином». Но Эли, даже не пробуя, знал: этого будет не достаточно. Он предпочел бы пойти домой один, каталогизировать все, что знал о Руте Зиберт, и дрочить, как жалкий неудачник, которым он и являлся.

– Это плохая идея, – сказал ему Харк накануне вечером, когда они возвращались домой, после приема. – И ты это знаешь.

– Что такое?

Харк закатил глаза.

– Да ладно тебе, Эли. Ты смотришь на Руту Зиберт так, словно ее киска на вкус как пиво. Перестань тосковать.

– Разве не ты послал меня к ней на днях? И я не тоскую.

– Тогда почему ты так себя ведешь? Господи, у тебя были настоящие отношения, и даже тогда ты никогда не сходил с ума. Что изменилось сейчас?

«Ты видел ее сегодня? – хотелось ему спросить. – Слышал ее голос? Видел выражение ее лица, когда она впервые меня заметила? Ты видел ее рот?»

– Я не говорю, что она некрасива. – Харк словно читал его мысли. — И у нее, очевидно, есть та энергетика, которая тебе нравится...

Эли рассмеялся.

– Энергетика, которая мне нравится?

– Сверхкомпетентная, загадочная, убийственно умная – вот какая энергетика.

– Ни одна из женщин, с которыми я был, не была загадочной, и уж тем более «убийственной».

– Потому что раньше ты знал, что лучше с такими не связываться.

– Слушай, отвали. Ничего не происходит. Я просто хочу ее трахнуть. Мы не собираемся пить молочные коктейли или планировать выходные в прибрежном городе.