Я подозревала, что они годами оттачивали взаимодействие. На самом деле, я была готова поставить на это свой патент.

– Это будет неприятной новостью, – сказал Харкнесс, внезапно посерьезнев, – но Эли играл за «Сент-Клаудских Хаски».

Соммерс покачал головой.

– А я за их непримиримых соперников: «Боевых Ястребов».

Эли задумчиво кивнул.

– Что ж, сэр, полагаю, на этом наш разговор окончен.

Соммерс снова довольно рассмеялся.

– Вот что я тебе скажу, сынок, хоккейные клюшки и клюшки для гольфа не так уж сильно отличаются. Как насчет того, чтобы в это воскресенье я научил тебя нескольким движениям?

Эли прошелся языком по внутренней стороне своей щеки, притворяясь, что обдумывает это.

– Я не могу допустить, чтобы кто-то увидел, как я уклоняюсь от боя с «Ястребом», не так ли?

– Черт возьми, не можешь.

Это было такое непринужденное общение, которое заставляло меня чувствовать себя лишней и неуместной, как будто я случайно забрела в мужскую раздевалку. Все тот же старый мужской клуб, теперь в ярком свете. Стоящая рядом со мной Флоренс была забыта. Меня никогда даже не существовало.

– Конор, мне нужно познакомить тебя со своей женой. Я говорил тебе, что мы останавливались на курорте твоего отца, когда ездили в Ирландию, верно? Мы пару раз ужинали с ним и его женой.

– О, если у нее было два ужина с папой, я должен принести ей свои глубочайшие извинения.

Для меня это не прозвучало как шутка, но Соммерс фыркнул.

– Флоренс, ты ведь тоже не знакома с моей лучшей половиной, так ведь?

– Пока нет, – сладко ответила она, но при этом было похоже, что она готова рвать и метать.

– Тогда пошли, или я окажусь в немилости. Я как раз на днях рассказывал ей о «Клайн»… – Уводя своих гостей Соммерс болтал без умолку, не подозревая о царившем между ними напряжении.

Наконец, после бесконечного, тянущегося мгновения мы остались вдвоем. Эли и я. Одни в комнате, полной людей.

Угольно-черный костюм тройка сидел на нем невероятно хорошо, и не только из-за пошива. Было что-то в прямой линии его носа, завитке волос, наклоне бровей, что соответствовало этому образу и подчеркивало привлекательность. Каким-то образом ему было так же комфортно в этой обстановке, как и в моей лаборатории.

Я просто не понимала этого человека.

Он подошел ближе, глядя прямо в мои глаза.

– Ну, – сказал он своим глубоким, спокойным голосом, и я не ответила.

Что тут было сказать? Ладно? Ты учился в колледже по спортивной стипендии? Лучше бы я никогда не писала тебе в том чертовом приложении. Ты выглядишь по-другому. Меньше похож на моего Эли, а больше на мужчину, который...

«Мой Эли? О чем, черт возьми, я только думаю?»

– Что ты здесь делаешь? – спросила я.

Он вздохнул. Официант остановился, чтобы предложить нам бокалы с... чем-то. Эли взял один, протянул мне, а затем выпил свой одним глотком.

– То же самое, что делаешь ты и твой босс.

«Болтаете с членом правления «Клайн»? Фантастика!»

– Ты знал, что мы будем здесь?

Его губы дрогнули.

– Несмотря на твое впечатление обо мне, я не знаю всего. – Его глаза скользнули вниз по моему телу, следуя за мерцающими бликами на зеленой ткани. Казалось, они опомнились на полпути и внезапно вернулись к моему лицу.

Мы не могли просто оставаться здесь, посреди переполненной комнаты и молча смотреть друг на друга.

– Ты действительно собираешься играть с ним в гольф? – спросила я.

– Вероятно. Если только Дева Мария не приснится Флоренс во время лихорадки и не прикажет ей передать нужные нам документы.

– Думаю, что она атеистка.

– Значит, буду играть в гольф. Или ты хочешь ее уговорить?

– Я?

– Почему бы и нет, если «Клайн» нечего скрывать?

Я тихо фыркнула.

– С чего бы это?

– Чтобы избавить меня от самого тупого гребаного вида спорта во вселенной?

Я улыбнулась. Затем мое веселье померкло.

– Он отвратителен.

– Кто?

– Соммерс.

– Да. Как и большинство мужчин его возраста и обладающих подобной властью.

– Это не дает ему право, верно?

– Да, – согласился Эли тоном хориста, который не совсем понимает, почему ему читают проповедь. – Поверь мне, я хочу увидеть, как он потерпит крах и сгорит так же сильно, как и ты.