Я и не подозревал, что для нее это может быть настолько важно. Поначалу ее ничуть не смущало, что я все решаю один. А она, видимо, все это время думала, что мне незачем с ней делиться, будто она все может испортить.

— Эй, — я протянул руку над столом и крепко сжал ее плечо, отчего она даже склонилась вперед, — ты та еще заноза в заднице, и это мягко сказано, но ты всегда будешь на моей стороне: я это знаю и, само собой, доверяю тебе.

Я подбодрил сестру и объяснил, что мне просто нужно было больше простора, чтобы все обдумать, и если уж для нее так важно, чтобы я больше посвящал ее в свои дела, то так и будет.

— Правда? — на ее мордашке сразу появилась улыбка, и после моего кивка она стиснула меня в объятиях, повиснув на шее.

— Но ты должна кое-что понять, — я был обязан ее предупредить. — После того, как ты войдешь в курс всего, твой сон явно ухудшится. А еще тебе придется следить за своим языком, чтобы где не надо не ляпнуть лишнего.

— Да уж, это я понимаю, — сестра с важным видом скрестила руки на груди.

— В таком случае, пошли, познакомлю тебя поближе с нашими наёмниками. Ты уже знаешь, что Геннадий Дмитриевич на меня работает. Но ты не была ещё в штабе и не в курсе, как они работают, — я поднялся с места и позвал ее за собой.

Маша аж взвизгнула от радости, будто я снова вручил ей деньги на платья. Но, само собой, сразу обо всем рассказывать я ей не собираюсь, а вот частично, пожалуй, можно.

Как минимум, ей стоит лучше понимать, что на самом деле происходит. Я имею в виду свою тактику: она у меня разительно отличается от отцовской. И Маша должна ее знать и принимать, чтобы в случае чего ничему не удивляться и даже действовать, если потребуется. Так что терять время до утра не стоит. Ведь новый день — новые дела.

* * *

— Эм, ты серьезно? — спустя некоторое время спросила меня Маша, сморщив лицо. — И это ваш штаб? Полный отстой! Я думала, будет что-то посерьезнее.

Она стояла посреди комнаты под открытым ночным небом, ведь крыша и потолок обрушились, а на стенах висели лишь карты. Вокруг царили мусор и беспорядок, а в центре всего этого безобразия одиноко возвышался Дмитриевич. Помимо прочего, в комнате было полно кастрюль с засохшей едой и разбросанных вещей.

— Вообще-то, это был штаб на поверхности, и ты увидела лишь верхушку айсберга. По сути, это что-то вроде совещательной комнаты, а не настоящего штаба, — объяснил ей. — Наш истинный штаб находится там, — с улыбкой я указал пальцем на пол.

— В подвале, типа, рядом с крысами? — сестра рассмеялась.

— Ага, вроде того, — не стал вдаваться в подробности: пусть сама все увидит.

Пока она первой спускалась в подвал через прихожую, я обернулся к Дмитриевичу и пронзил его недовольным взглядом.

— Это как понимать? — строго спросил я. — Здесь что, живут пятилетние дети, которые не могут за собой прибрать?

— Извините, босс, но у нас же нет служанок, а парни никак не могут решить, кто будет наводить порядок, — виновато пожал плечами Дмитриевич.

— Ты уверен, что это правильный ответ? Или ты считаешь, что мне нужен такой начальник наемников, который не может заставить своих людей делать то, что нужно?

— Так точно, босс! Больше никаких косяков, — отрапортовал он, изобразив нечто среднее между салютом и попыткой почесать затылок.

Мы, конечно, не в армии, хотя, чего уж там, дисциплина мне бы не помешала. Но это ладно, Маша уже голосила где-то внизу, не соображая, куда идти дальше, ведь там был замаскированный люк.

Мы с Дмитриевичем рванули к ней и начали спускаться по железной лестнице, а потом петлять по подземным коридорам, освещая путь фонариком. Этот подземный бункер, соединяющий несколько моих домов, был здесь еще до меня.

Видать, прежний хозяин что-то тут прятал раньше, раз уж так старательно все замуровал. Но мой Дар позволил мне раскусить эту тайну, и я сразу смекнул, что негоже такому славному местечку пропадать зря.

Вот и решил приспособить его для своих нужд. Ребята, которых я нанял у Распутина, прокопали здесь целый лабиринт ходов, прямо как в муравейнике. Теперь можно не носиться по улицам, перемещаясь с места на место.

— Ну что, Маша, готова лицезреть нашу берлогу? — я подошел к массивной железной двери. — Здесь сотни наемников денно и нощно тренируются, отсюда мы ведем всю слежку за маяками и территорией. Только не удивляйся сильно и не мешай моим орлам работать. У них дел полно.

— Давай уже, открывай свою секретную базу, — она потерла руки в предвкушении. — Сотни наемников, говоришь? Круто, братец, круто.