— А мы же пришли… — начал Павел.

— Да кто вы, нахуй, такие для них?! — воскликнул Николай Викторович. — Вы даже официально устроены не были! Они о вас не знают!

— Ладно, хорошо, — слегка успокоился Тимур.

— У вас много? — спросил их бывший работодатель.

— Смотрите сами, — сказал Кузьмин и достал два пакетика с солью.

— Ох, ебать! — воскликнул обрадовавшийся Николай Викторович. — Тут гыр, не меньше!

— Гыр? — недоуменно переспросил Павел.

— Грамм, блядь… — прошептал бывший директор. — Гыр — грамм, полка — полграмма, ну и так далее…

Павел не понял, «как далее», но дополнительные вопросов задавать не стал. Видно было, что НикВик поймал мык и находится на стадии жёсткой паранойи.

— Нельзя выходить, нахуй… — прошептал он. — Менты бизнес отняли, свободу тоже хотят забрать…

— Надо быстрее избавиться от веса! — выработал решение Павел.

— Скурим всё! — воскликнул Тимур и начал лихорадочно сосать пипетку. — Быстрее, пацаны!

Николай Викторович прокатился на компьютерном стуле до стола, взял с него все вышеперечисленные «инструменты» и передал Тимуру лампочку, а Павлу набор из трубочек.

— Знаешь, как с лампочки курить? — спросил он у Тимура.

— Ну, примерно, — пожал плечами тот. — Разберусь.

— Заправляйте реагенты — быстрее… — взмолился Николай Викторович.

Далее они курили соль из этих замысловатых конструкций. Павлу досталась какая-то сложная система из трубочек, через которую, по задумке создателя, должна проходить испаренная соль и в пути охлаждаться.

За время этого их употребления Тимур и Павел узнали очень многое. Николай Викторович, по сравнению с ними, был виртуозом курения соли — он достиг того уровня, когда можно самому изготавливать аппаратуру для курения, позволяющую добиться максимального КПД сжигания соли.

Он орудовал разными химическими и физическими терминами, объясняя те или иные явления — Павлу казалось, что он слушает мудрого гуру.

Примерно такое же ощущение он испытывал, когда смотрели катки профи по «Доте 2», с комментариями.

— А где вы берёте соль? — спросил Николай Викторович.

— Эм… — замялся Павел. — Ну…

— В «Телеге», — сказал за него Тимур.

— Ты чего растерялся, Павел? — заметил неестественную реакцию Бродского бывший директор. — Можешь не стесняться — тут все свои. Я перед вами открыт.

Тимур и Павел переглянулись.

— Да не скрывайте ничего — я вам свой, — приложил руку к сердцу Николай Викторович.

— Вообще-то… — заговорил Павел.

— Мы, короче, чужие клады поднимаем, — выдохнул Тимур.

— А как? — нахмурился бывший директор по кальянам. — Вы что, шкуроходы?!

— А чё это такое? — не понял его Тимур.

— Это нарки, которые пиздят чужие клады, — ответил Николай Викторович.

— Это плохо, да? — спросил его Павел.

— Конечно! — ответил тот. — Мама с папой не учили, что воровать — это нехорошо?

— Да наш клад кто-то спиздил один раз — потом возместили, — усмехнулся Тимур. — Так что кроме шопа никто не страдает.

— М-м-м, — задумчиво погладил подбородок Николай Викторович. — Это интересная мысль, Тимур…

Так-то, Павел и Тимур уже давно придумали для себя это «железобетонное обоснование» — они воруют у шопа, а не у себе подобных.

— Нет, это очень хорошая мысль, — произнёс бывший директор. — Кроме шопа никто не страдает… Они же в день по тысяче закладок тарят — это же бизнес! Хули станется им от того, что я, например, возьму пару штук из них в день, да?

— Они не особо пострадают от этого, — улыбнулся Тимур и сделал серию быстрых затяжек из лампочки. — Что им пара косарей потерь?

— Да ничего, — кивнул Николай Викторович. — Спасибо, пацаны, что навели на такую хорошую мысль… Давайте докуривать быстрее — если нас накроют, то без веса на руках, ха-ха!

— Да! — заулыбался Павел.

— Спросят: «Где реагенты?», — смеясь, сказал бывший директор. — А я отвечу: «Чекни глаза!», ха-ха-ха!

— Ха-ха-ха! — засмеялся Павел.

Один грамм соли на троих — это заняло лишь несколько часов, потому что они курили её прямо очень интенсивно, чтобы закончить побыстрее.

На паранойе, передавшейся по «солевому вай-фаю», Павел и Тимур покинули квартиру Николая Викторовича и, чтобы если и поймают, то не всех сразу, разделились. Домой они шли окольными путями, в партизанском стиле, с остановками в переулках, для контроля слежки.

*20 ноября 2017 года, г. Санкт-Петербург, Приморский район, пр. Луначарского*

— Есть чё?.. — спросил Павел у Тимура.

Сам он щупал лавку, причём ему уже было глубоко всё равно, что подумают люди вокруг. Раньше он стеснялся, но с опытом пришло и равнодушие. Никто не вызовет ментов, всем всё равно.