Но последствий можно избежать, если будет много денег — это была дополнительная мысль, которая циркулировала у него в голове, по соседству с мыслями о последствиях.

— А перекупы молчат? — спросил Павел.

— Говорю же, в воскресенье или в понедельник, — мотнул головой Тимур. — Башку не забивай — поживём и увидим. Давай пипетку.

Минут через пятнадцать содержимое пипетки полностью испарилось, поэтому Тимур начал забивать её заново.

— Бля, Тимур… — подал голос Павел. — Походу, мне лучше домой…

— Нахуя? — спросил Кузьмин.

— Родители, наверное, переживают, — объяснил Павел. — Я уже давно дома не был — это может вызвать подозрения.

— Ты ебанутый? — усмехнулся Тимур. — Семь утра на часах. Нахуй ты там сейчас? Да и в зеркало посмотрись — ты обдолбанный, как грязная шлюха Анфиса!

— И всё же… — мотнул головой Бродский.

— Это палево! — заявил Кузьмин. — Завязывай с этими тупыми мыслями — если тебя спалят, то всё, пиздец. В лучшем случае — дома закроют. Был на районе пацан один — слишком сильно увлёкся трамом. Его родители спалили, сначала заперли в комнате, а потом по психологам всяким водили.

— И что потом? — спросил Павел.

— Да хуй его знает, — пожал плечами Тимур. — Переехали куда-то в область или дальше. Больше он на связь не выходил. Хочешь так же?

— Не, — покачал головой Павел.

— Тогда не допускай палева! — сказал ему Кузьмин.

— Слушай, я не понимаю кайфа от «альфы», — вдруг произнёс Павел. — От наркоты обычно должны получать удовольствие, а мы как две дуры копаем шкафы и ищем пятёру. Кстати, где она?

— Бля-я-я, пятёра… — схватился за голову Тимур.

— Вот об этом я и говорю, — покивал Павел. — Мне это не нравится.

— Слушай, я тоже об этом думал, — опустил руки Кузьмин. — Я чё предлагаю? Давай нормально докурим этот пакетик, кайфанём, не будем ничего искать, не будем ни о чём думать, и завяжем с «альфой».

— Ну да, уже деньги заплатили… — посмотрел Павел на зип-лок. — Мама всегда говорила: «то, за что уплочено, должно быть смолочено».

— Ха-ха! — засмеялся Тимур. — Давай молотить тогда…

— Но потом я домой выкатываю, а то подозрительно, что меня долго не было, — произнёс Бродский.

— Да, как отпустит — надо, — кивнул Кузьмин. — Эх, мне тоже надо засветиться перед родаками.

*4 сентября 2017 года, г. Санкт-Петербург, квартира Павла*

— Да не, я поел… — вздохнул Бродский. — Я на пары скоро опоздаю.

— Иди-иди, — кивнула мать. — Но если что, штрули в холодильнике.

— Спасибо, мам, — поблагодарил её Павел и пошёл в свою комнату, чтобы переодеться в чистое.

Помыться он уже не успевал, так как занятия начнутся через сорок минут, а ему ещё идти до колледжа…

В целом, состояние его было очень паршивым, так как он всю ночь не спал, но зато есть три тысячи рублей, за субботнюю и воскресную смены.

Он быстро переоделся, после чего начал собирать тетради, а также искать ручку. Всё нашлось, поэтому он сразу же открыл чат группы и нашёл расписание. Первой парой была «Метрология, стандартизация, сертификация».

Это только на первый семестр, а дальше у них только практика, где надо просто отмечаться.

Выходя в прихожую, Павел наткнулся на отца, который уже собрался на работу.

— Привет, сынок, — приветствовал его отец.

— Привет, пап, — кивнул ему Павел.

— Давно тебя не видно, — произнёс Бродский-старший. — Не звонишь, не пишешь.

— Работы было много, — пожал плечами Павел. — Я у Тимура практически прописался — вместе работаем. Ещё в спортзал записался.

— Ну, это хорошо, — улыбнулся отец. — Ты молодец, Пашка. Молодец.

— Мне надо в колледж, — засобирался Павел.

— Заходи, как сможешь, — сказал ему отец.

— Хорошо.

*4 сентября 2017 года, г. Санкт-Петербург, колледж «Приморский»*

Павел бросил окурок в урну и вошёл на территорию колледжа.

Мимо пробегали спешащие на занятия первокурсники и неспешно проходили студенты курсами постарше.

Бродский вошёл в здание и направился в поисках кабинета «244». Но он даже не дошёл до лестницы, как был перехвачен.

— Эй, пупсик! — прижал его к стенке Алексей, его «давний приятель». — Что, думал, раз тоже стал старшаком, можно расслабиться?!

— Да нет, наверное, — пожал плечами Павел.

Он прислушался к ощущениям и не почувствовал ничего. Пустота.