На том конце виртуозно присвистнули.

— Может, зарулишь ко мне? Приговорим бутылку двадцатипятилетнего виски, который я верчу в руках?

— А ребята?

— Ой, эти — пропащие бедолаги. Миша помогает жене с подготовкой, Сармен укатил в очередную командировку.

Я почувствовал такую жгучую зависть к Мише, что аж дыхание перехватило. Мог бы ведь сейчас толкаться в супермаркетах, гоняя тележку рядом с воодушевленной Сатэ, смеяться над ее репликами по поводу шумной возни. Я ни разу не был с ней в магазине. Но…воображение услужливо вырисовывало картину, как она подносит пачку каких-нибудь спагетти и внимательно вчитывается в срок годности и состав. Я не сомневался, что именно так и выбирает продукты эта кобра.

— Тор, ты там окочурился, что ли? — напоминает о своем существовании друг.

— Есть такое.

— О-о, так тебе точно нужен виски. Дуй сюда. Сейчас организую еще и по еде. А то ты в последнее время и питаться забываешь.

— Ладно, скоро буду. Сам что-нибудь привезу пожевать. Доставай лед.

Через полчаса я уже сидел в гостиной Вардана и уныло разглядывал закуски перед собой. Жидкость в стакане мерцала в свете люстры, то и дело привлекая внимание. Рядом со мной аппетитно поглощали горячую пиццу, но мне кусок в горло не лез.

— Поверь, если от тебя останутся только кости, ей это никак не поможет. Ешь, Тор. Смотреть уже страшно.

Я хмыкнул и отставил стакан. А затем прилег на спинку дивана, откидывая голову назад и прикрывая веки.

— Ты правильно говорил, мы конченые циники. Это болезнь века.

— Уже нет. Ты тоже выбыл из команды, — подтрунивает. — Теперь вы с Мишей в одной лодке.

— Если бы, — хмыкаю. — Сатэ упорно молчит.

Друзья знали нашу историю, и я чувствовал их поддержку. В тот самый день, когда она, очнувшись, прогнала меня, я уехал и нажрался, выдав всю подноготную. Впечатленные мужчины с нетерпением ждали знакомства с девушкой, положившей меня на лопатки. Хотя, в выражениях они не были столь лаконичны.

— Думаешь, откажет?

Я пожал плечами и задумался. Адски хотелось заорать. От усталости, безразличия с ее стороны, этой непроглядной тьмы вокруг нас.

— Меня пугает не ее отказ, — открываю глаза и подаюсь корпусом веред, растирая ладонями лицо, — а способность уверить в том, что я ей больше не нужен. Пока Сатэ молчит, надежда есть. Стоит ей использовать свой скальпель-язык… Вот, бл*дь… Как тебе объяснить, Вард? Просто поверь, эта девушка способна отправить меня в нокаут. Только она.

— Охотно верю и готов аплодировать стоя.

Я рассмеялся и стрельнул в него угрожающим взглядом.

— Долг платежом красен. Однажды я тебе это припомню.

— Всё может быть. Если тебя постигла эта участь, я уж точно не стану зарекаться. Ты всегда был самым категоричным из нас всех, — он вдруг замолк и расплылся в широченной ехидной улыбке, словно Гринч. — Да ты, по факту, отговаривал Мишу жениться прямым текстом. Надо будет поведать эту историю Милене на досуге.

— Ты настоящий друг!

Мы расхохотались, и я внезапно почувствовал прилив энергии. Рука сама собой потянулась за яствами, а разговор принял нейтральное русло. Уже скоро пустая бутылка уныло стояла на столе, а ее содержимое подтолкнуло нас на не менее унылый подвиг — обоих сморило. Вардан отправился в свою спальню, а я облюбовал удобный диван. Все же, усталость взяла свое…

Утро тридцать первого декабря выдалось солнечным. Снег безнадежно таял, как и мое терпение. Чтобы хоть как-то занять себя, решил немного поработать, листая законопроект, присланный мне на почту. К вечеру Вардан засобирался к родителям, и я выехал вместе с ним, намереваясь принять душ и последовать его примеру.

Мама встретила одобрительной улыбкой и радостно чмокнула в обе щеки. В квартире витали умопомрачительные запахи, от которых желудок, напоминая о себе, буквально запел «Hello, it's me»[7]. Я уселся за частично накрытым столом, поддерживая разговор отца с братом, и попутно портил различные композиции на тарелках. Пристальный многозначительный взгляд главы семейства вынудил меня отправиться в кухню и попросить полноценной еды.

— Может, все же останешься? — с надеждой спросила мама, проверяя готовность мяса в духовке.

— Обещаю, что следующий Новый год мы проведем вместе. И я буду не один…

Женщина замерла, будто не веря своим ушам.

— Не один — это с друзьями…или…

— Со своей женой.

Я наблюдал, как она в абсолютном потрясении опустилась на стул. Ее глаза забегали по моему лицу в поисках намека на подтрунивание.

— Ты не шутишь?

Меня одновременно забавляла и стыдила ее реакция. Я ведь уверял, что никогда не женюсь.

Дожевав, отставил приборы и твердо произнес: