— Да, трудно. Но разве это невозможно? — Баст взял ее за руку и поцеловал. — Сомневаюсь.

Улыбаясь, Мера убрала прядь серебристых волос с его лица, заправив их за ухо.

— Мы и раньше делали невозможные вещи.

Она не должна быть так близка с Бастом. Это ужасная идея, но после всего, через что они прошли, хотя бы раз Мера хотела забыться. Целовать его хотя бы пять секунд, не задумываясь о последствиях.

Подойдя ближе, Баст положил руку ей на бедро, на его мягких губах появилась дразнящая усмешка.

— Тогда перейдем к более приятным вещам…

Он опустил голову, чтобы поцеловать ее, и Мера наклонился вперед, готовая взять те пять секунд, но заметила краем глаза блеск в воде.

Солнечный свет упал на блестящий предмет у основания большого камня.

— Что это? — спросила она.

— Ничего, — проворчал Баст, даже не поворачиваясь и сосредоточившись исключительно на ее губах.

Тем не менее прежний инстинкт вопил внутри Меры, предупреждающие звоночки отдавались эхом в ее костях.

— Баст, что-то не так.

Это вывело его из задумчивости. Кивнув, он повернулся к скале и подошел ближе. Мера последовала за ним, но, заметив предмет, чуть не упала.

Должно быть, ей это мерещилось.

Она схватила Баста за руку, не давая ему подойти ближе к воде.

Они были не одни.

— Что за… — Он ошеломленно замолчал.

Она была прямо здесь, наполовину зарытая в песок.

Даже при сильных приливах эта штука никогда не смогла бы добраться до пляжа за такое короткое время.

Мера лихорадочно осматривалась по сторонам, вглядываясь в поверхность океана и пытаясь уловить исходящее снизу дуновение магии.

Она ничего не заметила, но ощущала, что за ними кто-то наблюдает.

— Морские фейри отдали корону королю Ночи тысячелетия назад, чтобы он хранил ее до Рагнарека, — вспомнила она слова Чарльза Грея.

Подойдя к скале, Мера подняла «Корону земли и моря», и по ее спине пробежал холодок.

Это его рук дело.

Посейдон был где-то поблизости, пытаясь сбить ее с толку и напугать. Она не могла видеть его, не могла чувствовать его, но никогда в жизни ни в чем не была так уверена.

Нахмурившись, она сжала кулаки.

— Да начнется игра, придурок.