— Странно, что ребятки до сих пор не появились, — замечает Дина.

— Наверное, у них сегодня нет занятий в нашем здании, — предполагает Кира.

— Я думала, после бара они точно заявят о себе, — с разочарованием в голосе говорит Дина, пожав плечами.

— А ты что, соскучилась по ним? — обращаюсь я к ней.

— Конечно, — с уверенностью кивает Дина. — Каждую ночь я скучаю. Представляю одного из них и скучаю.

— Дура, — с улыбкой говорит Кира, а Симона смеется. Я же лишь закатываю глаза.

— Да ладно, Кира, — поддразнивает её рыжая. — Будто ты сама с них не течешь. Признайся, кто из них заставляет твои трусики намокать? Альберт или Эд? А может быть, оба? — с хитрой улыбкой спрашивает она, игриво приподняв брови.

— Мне никто, — твёрдо отвечает Кира. — Лучше спроси об этом у Мальцевой и Ульяновой. Это у них там какие-то споры.

Услышав это, мы с Элизой обмениваемся многозначительными взглядами.

— Так-так, — нараспев произносит Дина. — Что за взгляды? Эрви, не хочешь рассказать, что у тебя с Климовым?

— А что у тебя с Климовым? — подключается Элиза, и я напрягаюсь.

— Реально, Дин, — вступается Симона. — По-моему, у неё с Альбой больше тёрки. Вспомни бар.

«Эх, Симона, радуйся, что ты вот так вот просто можешь называть его Альбой».

— Ну, в баре с ней был и Эд, — напоминает Дина, а вот Элиза смотрит на меня с интересом, и в её глазах светятся вопросы, на которые у меня пока нет ответов.

— Ничего у меня нет ни с тем, ни с другим, — отмахиваюсь я.

После школы я не оставляю попыток связаться со своим парнем, статус которого всё быстрее приближался к «бывшему». Ночью я уже злюсь и готова сорваться на любого, кто попадётся мне под руку. Я решаю дать нам ещё один шанс помириться. В конце концов, я не собираюсь вечно за ним бегать. Если я ему важна, то сам позвонит. С этими мыслями я ложусь спать и обещаю, что завтра звонить не буду.

Однако сон мой прерывается. И я готова высказать этому «самоубийце» всё, что я о нём думаю.

— Алло, — принимаю я вызов, даже не глядя на номер.

«Вот лучше бы посмотрела, дура».

— Какой грубый голос, Птичка, — слышу на том конце связи. — Неужели ты мне не рада?

— Альберт, — притворно сладким голосом протягиваю я, — тебе что, заняться больше нечем, кроме как названивать мне ночами?

— А что такое?

— К твоему сведению, люди в это время спят. И я не исключение.

— Ты спала что ли? — удивляется парень.

— А ты что думал? Что пошла работать? — парирую я.

— Интересно, кем бы ты пошла работать в такой час? — задумчиво спрашивает он.

— Вот уж так тебе и рассказала, — я закатываю глаза, жалея, что он этого не видел. — Так что ты хотел?

— Услышать тебя, — такие слова было неожиданно слышать.

— А не лучше ли тебе пойти спать? — решаю предложить я.

— А ты мне расскажешь сказку перед сном? — внезапно просит он. — Желательно про милую маленькую птичку, которая всё время вырывалась, не желая быть в руках хозяина, хотя сама не умела летать.

— Я не знаю таких сказок, — хмуро произношу я.

— А знаешь, что произойдёт с этой птичкой, если она не будет слушаться своего хозяина? — задаёт Альберт неожиданный вопрос.

— И что же? — спрашиваю я без особого любопытства.

— Она упадёт и разобьётся. Или, в лучшем случае, сломает себе крылья, — отвечает он с лёгкостью.

— Почему ты так думаешь? Может быть, эта птичка просто стремится к свободе? — предполагаю я, не совсем осознавая, к чему он ведёт.

«Вероятно, он снова выпил и теперь говорит глупости», — мелькает у меня в голове.

— В любом случае, конец один, Эрвина, — от того, как он произносит моё имя, по моей спине пробегает холодок.

— Не будь так уверен. Возможно, она и сможет улететь. Нужно просто верить в неё, — говорю я.

В ответ раздаётся смех.

— Будешь смеяться, я сброшу, — предупреждаю я.

— Не сбросишь, — говорит он, но смех его затихает.

— Хочешь проверить? — с вызовом спрашиваю я. — Знаешь, у меня нет ни настроения, ни желания общаться с тобой. Из-за тебя Олег игнорирует меня весь день.

Как только я произношу эти слова, наступает тишина. Я даже проверяю, не сбросил ли он вызов, но нет, Островский всё ещё на связи. Он просто молчит.

— И с чего ты взяла, что это по моей вине? — в его голосе появляется сталь. — Я виноват в том, что ты регулярно обманываешь его?

— Я не… — пытаюсь возразить, но меня игнорируют.

— Не нужно убеждать меня в обратном, Мальцева, — прерывает меня Островский. — Как много ты ему рассказываешь?

Я молчу, не зная, что ответить, и он снова смеётся.