– Дем, очередная партия должна быть через месяц. Пойми, задержки поставки сырья.

Я начинаю прислушиваться, одновременно аккуратно пытаясь увильнуть от руки мужчины, что гладит мое бедро.

– Лекс, мое терпение не безгранично.
– Дем лишь флегматично бросает короткую фразу мужчине, у которого на коленях сижу я. Видно, как напряглись его спутники. Все, кроме Лекса. Он с ухмылкой шлёпает меня по бедру:

– Давай о делах позже? Ты же знаешь, когда твои девочки рядом- моя башня отключается, я начинаю думать другой головой.
– отвечает он, вызывая приступ дикого хохота у остальных мужчин- А эта, тем более, новенькая и такая горячая; - смеясь, он запускает руку мне в трусики. А затем, вытаскивая, с шумом втягивает носом аромат, оставшийся на пальцах, и демонстративно закатывает глаза от удовольствия.

– Что же,- нарочито медленно тянет Дем- Просто объясни, кому ты перепродаешь оружие- и можешь быть свободен.

Рука, ещё мгновение назад развязно гладившая мое бедро, теперь повисает безвольной плетью. Вокруг наступает такая тишина, что слышно, как тикают часы в одной из дальних комнат. Мой кавалер бледнеет:

– Демир, я клянусь ... Я не предавал тебя, это....

Но окончить фразу он не успевает- хозяин резко достает пистолет. Выстрел. И ярко-алые брызги крови летят на меня, обдавая теплым фонтаном. Девушки кричат, мужчины же схватились за пистолеты, но подоспевшая охрана добивает остальных. Я молчу, но меня трясет как в лихорадке. Зажимая ладошкой рот, в ужасе вскакиваю, переступив через огромную лужу крови под своими ногами.

Дем же остаётся совершенно спокойным. Жестом, будто только окончил ужин, он велит вызванным охраной слугам:

– Приберите здесь всё.

И разворачивается к выходу, бросая мне:

– Ты идёшь со мной.

Проходя мимо свидетельства его жестокости- трупов, лежащих в позах сломанных кукол, я ещё раз поражаюсь хладнокровию и жестокости этого мужчины. Для него убить человека- мелочь, обыденность. Словно из него вынули все человеческие эмоции, оставив пустой сосуд, машину для убийств.

16.Демир

" Ненависть бурлит в крови

Как продолжение любви.

Она и страсти дикий яд

Лишь сумасшествие сулят.".

Мои руки трясутся. Впервые в жизни. И не потому, что я убил- о, нет. Убивать я привык. С тех пор, как всадил несколько пуль в отца, после того, что он сделал с нами, своей семьёй, оружие стало моим постоянным спутником. В том миг я с трясущимися руками стоял и смотрел, как жизнь покидает тело того, кто подарил ее мне. Отойдя подальше, чтобы кровь не запачкала новенькие школьные ботинки, я наблюдал за агонией этого чудовища. Жаль, в силу возраста я не догадался проверить пульса - это чудовище смогло выжить. Сейчас он жил и здравствовал, даже не предполагая, с кем ведёт дела. Этот зверь был искренне уверен, что его ублюдок, осмелившийся поднять руку на отца, оставившийся родителя с парой пуль в костях, был убит в схватке с патрулем, посланным на его поимку. Сопротивление нашло меня раньше. Подлатало, вернуло в бездыханного мальчишку с рваной раной вдоль лица, жизнь. Не спросив, нужна ли она ему. Пустая жизнь без цели, без смысла. Но выбора у меня не было. Я стал тем, кем являюсь.

Но сейчас, видя, как этот урод лапает Мирру,я был готов убить его в то же мгновение. Впрочем, что и сделал. Послав к черту изначальные планы расколоть его, узнать, куда эта тварь толкала оружие, что крала из поставок. Чертова девка опять разрушила все мои планы, послав их к дьяволу.

Не выдержав, я хватаю Мирру за руку, словно боясь, что она потеряется где-то по пути или убежит от меня. Больной идиот!

Вталкивая ее в огромную купальню, я срываю с нее платье, залитое кровью этого ублюдка, раздеваюсь сам, подхватывая ее на руки, и бросаюсь в воду. Вынырнув, я смотрю на то, как она отплевывается, пытаясь глотнуть воздуха. Окунув её ещё раз с головой в теплую воду, я поднимаю ее наверх, крепко прижав к себе. Ее полные груди упруго скользят по моему телу, заставляя моего внутреннего зверя метаться в изнеможении. Понимая, что долго так не выдержу, я прислоняю ее спиной к бортику, и в первый раз беру ее, лицом к лицу . Она закрывает глаза, но я командую:

– Открой глаза. Смотри на меня, когда я в тебе.

Она смотрит мне прямо в глаза, я чувствую, как возбуждение охватывает ее, ее соски твердеют, упираясь мне в грудь, зрачки увеличиваются. Это действует на меня словно разряд адреналина. Ее удовольствие, ее ответная реакция заставляют мою кровь полыхать огнем, жидкой лавой струиться по венам.Я ускоряю темп- и тут она вновь уходит в себя. В моих руках уже не девушка, а безвольная кукла для траха...Это мгновенно охлаждает. Я резко выхожу из нее, злясь на самого себя- какая разница!? Когда мне было дело до чувств девки, которую я трахаю? Но теперь мне хочется, чтобы она отвечала мне, хотела меня также, как и я ее.

Я купаю её точно ребенка, затем, завернув ее в огромное полотенце, веду ее в спальню:

– Ложись.

Она, с некоторой опаской поглядывая на меня, ложится на мою большую кровать. Я ложусь рядом, притянув ее к себе...и мгновенно проваливаюсь в сон. Меня больше не мучают кошмары, я не хожу, вымеряя шагами комнату- нет. Рядом с ней мне так спокойно...Как не должно было быть! Просто не должно! Словно она- мой маяк в штормовом море.

Проснувшись, я смотрю на нее. Обняв меня рукой, она лежит, прижавшись ко мне щекой. Мне не хочется шевелиться, чтобы не будить ее. Во сне она что-то бормочет, накрывая меня одеялом. Видимо, вспоминала сестру. И тут я вспоминаю свою... И будто удар под дых:

– Вставай!
– рявкаю я ей.

Она открывает глаза, с минуту не понимая, где она.

– На спину и раздвинь ноги!
– моя ненависть находит свой выход в сексе. Жарком и безудержном. Теперь мне наплевать на её чувства, отклик. Пускай хоть сдохнет подо мной! Я имею ее как в последний раз в жизни. Вытащив член, я кончаю ей на живот. И, как ни странно, злость уходит, оставляя лишь привкус лёгкого недовольства- я хотел бы ещё. Но, отчего-то, берегу её:

– Молодец. А теперь - спи дальше. Сегодня ты останешься здесь, ясно?