– Стен, прошу- мне страшно- Господи, как мне страшно!

– Все будет хорошо.
– с каменным лицом он увлекает меня за собой.

Солдаты идут за нашей процессией, вдоль комнат - казарм, огромного тренировочного зала, оружейной и множества лабораторий, куда посторонним вроде меня вход заказан.

– Куда мы идём?- не выдерживаю я, хоть Стен и сжимает мою ладонь, призывая молчать.

Ингор, словно образованный моим интересом, поворачивается:

– О, смею уверить, тебе понравится то, что я приготовил. Во всех смыслах.

В комнате, куда мы приходим, накрыт большой стол, за которым сидят солдаты, мужчины и женщины, человек десять. Весело переговариваясь, они кидают взгляды на большое блюдо в центре стола, от которого исходит аромат жареного мяса. Неужели? Слегка приторный, сладковатый, но это точно оно, мясо. Хоть я и ела его очень давно, ещё у учительницы, но аромат ни с чем не спутаю. Правда, этот странно сладковатый, но человек, привыкший есть то, от одного названия чего многим стало бы дурно, мог и подзабыть его настоящий запах.

Ингор указывает нам два пустующих кресла, одно из которых рядом с ним. Стен хочет сесть в него, но Ингор с усмешкой грозит пальцем:

– Это для дамы. Где твоя галантность, сынок?

Я едва не опускаюсь мимо стула- " сынок"?! Не может быть! Нет, верно, Ингор как всегда издевается, называя Стена так. Нечто вроде " дружок", да? Пожалуйста, пусть будет так! Но лицо Стена открывает мне правду - в этот момент я впервые искренне жалею, что он не умеет лгать, прятать эмоции. Они -отец и сын. Эти два совершенно не похожих ни внешне, ни внутренне человека - отец и сын!

– Что же, а теперь, когда все в сборе, предлагаю приступить к трапезе?- по сигналу Ингора один из солдат вскакивает со своего места, наклонившись над тарелками с глянцевыми модификантами фруктов и овощей, снимает железную крышку с большого блюда- так и есть, на нем горкой возвышаются бифштексы. Сочные, слегка непрожаренные внутри- сок вперемешку с кровью сочится с их подрумяненных боков. Солдат принимается раскладывать их по тарелкам- все тут же жадно набрасываются на еду, будто голодали много лет. Я тоже беру в руки приборы.

Звук вилки, что упала на стол, отвлекает меня- это Стен. Он еле заметно качает головой, словно хочет сказать " не ешь".

– Ну, а что же вы не едите? Мясо великолепное, правда, Арс?
– вопросительно смотрит он на одного из солдат, крепко сбитого темноволосого парня, что уже обгладывает кость. Тот согласно мычит в ответ с набитым ртом- Ну вот.- смеется Ингор- молодость, прекрасный аппетит- слегка завистливо произносит он - Вот как нужно есть в вашем возрасте.
– поворачивается он ко мне, но смотрит лишь на Стена. Тот тоже не ест, даже не прикасается к приборам, сжав челюсти, упрямо перехватывает взгляд отца.

– Впрочем, возможно, чего-то не хватает в блюде? Вот.- он протягивает сжатую ладонь, разжимая ее над моей тарелкой. Что-то, звеня, катится по ней- опускаю глаза.... Господи! Это маленькое колечко из жёлтого металла с зеленым камнем посередине! Лорна! Все еще силюсь понять, что происходит, и тут, по потяжелевшему взгляду Стена и его сжатым в кулаки рукам понимаю- Лорна здесь, перед нами! В виде чертовых стейков. Я вскакиваю с кресла, задев тарелку так, что та падает, разбиваясь на осколки у моих ног:

– Стойте! Это...это человек! Не ешьте- мой голос обрывается, видя лишь неприкрытое веселье в глазах людей за столом- они знают! Они это знают!

– Верно. Это- Лорна. Но не просто Лорна, моя дорогая, а хорошо приготовленная Лорна!- выдает мерзкую остроту Ингор, забавляясь встречным хохотом- Беднаааяя овееечкаа Доллии, она слишком мнооогоо зналааа, иии в своееей земнооой юдоллии, волкууу вдрууг обедоом стааалааа!
– с истеричными нотками вдруг затянул он, пританцовывая. Все вокруг лишь смеялись, отправляя себе в рот очередей кусок мяса- сок стекал по подбородкам, падая жирными каплями на одежду.

Мне становится плохо. Я многое видела в трущобах, знала и о подобном. Но видеть воочию...

Стен встаёт:

– Ты получил своё, можем мы уйти?- борьба взглядов длится с минуту, наконец, Ингор кивает, потеряв интерес к нам. Стен, подхватывая меня, почти несёт мое бесчувственное тело к дверям.

– И запомни, сынок,- если не хочешь повторения подобного с теми, кто дорог, не втягивай их в противостояние.

Стен лишь молча кивает в ответ. Уже у самых дверей нас настигает визгливый голос Ингора: