— Коля! — донеслось из другого конца столовой.

И теперь я поперхнулся, подавился и закашлялся. Ко мне, бросив поднос, бежало шерстяное недоразумение, а вернее, княжна Онежская, и её изумленными взглядами провожала вся столовая. Они тут с ума все посходили, что ли? Василиса прыгнула на меня, и я едва успел развернуться на стуле, чтобы её поймать. А она, вместо того, чтобы успокоиться, попыталась стянуть с себя шарф, а с меня свитер и рубашку.

— Тёплый мой!

Нашла грелку… Но однако какое непосредственное поведение для аристократки. Хотя с другой стороны ее понять можно…

— Стой! — сказал я, хватая её за руки, и Вася тут же надула губки. — С ума сошла?

— Подумаешь, погреться решила… Я, между прочим, всю ночь мёрзла!

— Ого, ты уже вовсю друзьями обзаводишься! — сказала Агнес и села напротив меня сбоку от Павла.

Тот уже доел свою овсянку и поднялся:

— Княжна Онежская, — поклонился он, — а вас, сударыня, не имею чести знать…

— Агнес Шмидт.

— Не смею вам мешать, посему позвольте откланяться. Увидимся на вводном уроке, Николай.

Если мне неловко, то каково было ему?

Я кивнул Павлу, и тот ушёл, оставив меня наедине с этими двумя недоразумениями. Они как раз сели по бокам — Агнес в своём комбинезоне слева, Василиса, закутанная в шарф и в шерстяных гетрах, справа.

— Агнес, ты здесь какими судьбами?

— Прилетела сегодня утром. Мой брат здесь по работе. А раз я научилась управлять бипланом, то решила доставить технику сюда, а заодно попробовать поступить.

— И как?

— Ну я же здесь. Упросила их пустить меня учиться с моим будущем мужем.

И я опять чуть не подавился. Что ни день, то проблемы. И одна из них прилетела аж на самолёте.

— В смысле?

— В прямом! Ты — мой муж! Посмотри на меня и на себя. Ты красавчик, а я ещё красивее! Мы идеальная пара!

— Какая ещё…

— А? — Василиса оторвала обляпанную в жире мордочку от моего янтыка. — Ты не говорил, что женат…

— А я и не женат!

Ох, где моё тихое озеро…

— Решаемая проблема! — Воскликнула Агнес, а потом чихнула. — А чего здесь так холодно?

Я кивнул на Василису, которая потупила взгляд.

— Не парься, подруга! Ну-ка, Дубов, дёрни меня за зад!

— Чего???

Пока я подбирал челюсть с пола, зелёная мелочь вскочила на стол и повернулась ко мне, вихляя попкой в облегающем комбезе. Что ж, переодеться в школьную форму она явно не успела. Сверху из копчика торчала верёвочка с кольцом на конце.

— Ну, дёрни за верёвочку!

— Зачем?

— Увидишь! Сделай мне приятное, красавчик!

От её комментариев я уже краснеть начал, а спиной почувствовал, как половина столовой на нас пялится. Мой палец не влез в узкое колечко, поэтому дёрнул так. Верёвка вылезла из маленького отверстия в комбинезоне, вытащив за собой бумажную прокладку. После этого комбинезон Агнес немного вздулся, и довольная гоблинша села обратно.

— Субтермальный обогрев! — довольно лыбилась она. — Моё изобретение. Смешиваю воду, порошок железа, активированный уголь и ещё несколько хреновин и получаю тепло! И теперь не мёрзну на верхотуре. Хочешь, и тебе сделаю, княжна?

— Можно просто Василиса, — улыбнулась Онежская.

— Агнес Шмидт. Можно просто Агни.

Они пожали друг другу руки. А я почувствовал, что это знакомство грозит мне огромными проблемами. Ещё пять минут, и эти две особы споются в страшный дуэт, который оборвёт мою спокойную жизнь. А можно не надо?

— Княжна, а где твоя стражница? — спросил я, надеясь, что та заберёт свою подопечную.

— Воюет с ремонтниками. Обогреватели в моей комнате вышли из строя.

Засада… Одна видит во мне мужа, сама не зная, на что себя обрекает, вторая — шерстяную грелку. И что мне теперь делать? Я сюда просто учиться приехал, чтобы сберечь земли отца, а не вот это вот всё… Лучше просто поем. Как раз добрался до хачапури по-аджарски. Глядишь, пока завтракаю, какая дельная мысль в голову придёт.

— Опачки! Смотрите, холоп всё-таки догнал поезд!

Я узнал голос, поднял голову от тарелки и непроизвольно рыкнул. Передо мной стоял тот черноволосый стендапер с холуями, которые изображали кочегаров на задней площадке поезда. В этот раз его компания увеличилась на пару симпатичных девчонок. Правда, лица у них были самые что ни на есть высокомерные, и потому отвратительные. Одна блондинка, другая брюнетка, но кукольные личики, как у матрёшек, одинаковые. Черноволосый подёргал носом, принюхиваясь.

— Надо же, ты даже не помылся после забега, да? Воняет псарней.