— А друг другу руки пожать в знак уважения? — спросил я.

— Э, только когда я смою свой пазор его кровью!

Я повёл бровью. Ну ещё не хватало драк с моим участием — после сразу двух происшествий сегодня с утра я и так прочно присел на карандаш.

— Ну в смысле послэ маей пабеды!

— Чёрт с вами, начинайте.

— Э, пастой. Мнэ для танца дэушка нада!

Я снова повёл бровью, но танцор уже умчался и вернулся, ведя упирающуюся эльфийку.

— Убери от меня свои грязные лапы, животные! Если мой отец узнает… — верещала она.

— Э, тише будь, да? Стой здэсь, и пальцем нэ трону. Играй, брат!

Я так и не понял, кто ему брат, но сразу несколько человек извлекли на свет музыкальные инструменты, похожие на балалайки, и начали играть. Аслан выхватил из-за пояса кинжал, и девушка замерла, как статуя. Он тут же схватил клинок зубами и пустился в пляс. Музыка напоминала боевую, но в то же время была весёлой и задорной.

Аслан прыгал и скакал вокруг эльфийки, не сводя с неё горящего взгляда. Не знаю, так было задумано танцем, или просто девушка ему понравилась… Но студентка была хороша. Как у многих эльфиек точёная талия, длинные шелковистые волосы, ноги от ушей и прекрасная попка, скрытая под юбкой.

Аслан закончил свой танец, и его тут же сменил орк.

— Мне тоже нужна пара для танца.

Его друзья вытащили складные кожаные барабаны разных размеров и парочку бубнов. Струнная музыка сменилась глухими и звонкими ударами. Они быстро слились в единую композицию, которая на удивление оказалась приятной уху. Она даже пробуждала во мне какие-то древние инстинкты, я будто слышал клич орла и звон боевых мечей на горных склонах.

Мара танцевал свой танец вокруг девушки. В целом он походил на танец Аслана. Только больше прыжков и кувырков. Он крутанул даже парочку сальтух. Эльфийка стояла не шевелясь. Только бледнела всё больше. Потому что в какой-то момент Мара достал пару метательных ножей и стал жонглировать в опасной близости от красивого лица девушки.

Музыка смолкла, и запыхавшийся орк остановился, глядя на меня. Аслан и его друзья тоже не сводили с меня глаз. А я молчал. Как тут выбрать? На мой взгляд, это были два крутых танца!

Кавказцы растолковали молчание по-своему.

— Э, брат, пагади! Аслан плохо танцует, дай я!

Один из них бросился вперёд и стал танцевать с кинжалом во рту.

— Так не пойдёт! — вскричал какой-то орк. — Я танцую лучше Крага!

Он тоже вскочил, и они вдвоём с кавказцем пустились в агрессивный перепляс. Эльфийка грозила упасть в обморок и напороться на что-нибудь острое. Я растолкал толпу и протянул ей руку.

— Идём со мной, если хочешь жить.

Она с радостью схватила мою ладонь, и я выдернул девушку из кавказско-оркской круговерти.

А вслед нам неслось:

— Э, пастой, брат!

— Ты плохо танцуэшь, Аслан. Даже судью испугал танцем! Зачем это па было? Кто так дэлает? Что за балэт такой?

— Мара, стоило взять мой клинок! Он красив и зачарован кровью орла. Ты всё испортил!

Мы ушли со двора, но оттуда ещё долго доносился горячий спор. Но танцоры больше переключились друг на друга, чем на соперников из противоположной команды.

Эльфийка потихоньку успокоилась и восстановила нормальный болезненно-жёлтый цвет лица. Я предложил ей на всякий случай убедиться в отсутствии случайных ран у меня в комнате. Кинжалы кавказцев и мечи орков могут быть острыми, как бритвы. А такие порезы замечаешь не сразу.

Она согласилась, и я лично убедился, что нигде на её шикарном теле с шелковистой кожей нет ран и ссадин. Дорогущее кружевное бельё тоже не пострадало, мы проверили. На всякий случай она тщательно осмотрела меня и осталась удовлетворена… увиденным. Через пару часов выползла из моей комнаты очень усталой, но довольной, а я принял душ и лёг спать.

Осмотр эльфийки в нескольких позах хорошо прочистил мне мозги, и я заснул сразу. Но почему-то мне снилась скалистая пустыня с укреплённым фортом из металлических секций посреди неё. С одной стороны он примыкал к скале, а с трёх остальных наседали твари, похожие на пауков или жуков, а люди отстреливались из автоматов и пулемётов, пока их не спасла летающая коробка. Отдалённо она напоминала толстый биплан, только из стали. Помню, во сне я решил, что монстры — это Саранча.

Проснулся я оттого, что в комнате стало свежо. Нос щекотали голубые волосы, а на моей груди спал кто-то очень холодный.

Утро.

Горное озеро в трёх часах от Академии.

Степан Степаныч сидел возле лазурной глади воды. Перед ним стояло несколько удочек, на ровной глади озера сонно покачивались поплавки, а под раскладным креслом шуршала галька.

— А в этом что-то есть… — бормотал директор Пятигорки.

Похрустывая камушками, подошёл Сергей Михайлович. Длинный шрам, пересекавший лицо наискосок, белел от утренней прохлады.