– Именно так. Я свободный человек. Я родился свободным в Массачусетсе. И свободным умру в Массачусетсе. Когда все это завершится, я вернусь назад, в Стокбридж.

– Это ведь неподалеку от Ленокса? Где дом генерала?

– Именно так. У меня там есть акр земли. Я прикуплю еще. Построю дом. Подыщу женщину, на которую мне приятно будет смотреть. Такую, которой приятно будет смотреть на меня. Заведу ребятишек.

– Я тоже, – сказала я невпопад. Я все еще думала о его словах насчет того, что он родился свободным и свободным умрет, но Гриппи расхохотался так, что от смеха заходили ходуном его плечи и грудь.

– Слышали, генерал? Милашка хочет завести женщину и нарожать ребятишек. – Гриппи всегда называл меня Милашкой.

Генерал Патерсон и полковник Костюшко перестали беседовать и оглянулись на нас. Я понурилась, мечтая лишь об одном – чтобы Гриппи умолк.

– Так что же, у тебя есть девчонка в… откуда ты бишь родом? – спросил Гриппи, по-прежнему широко улыбаясь.

Я пропустила часть вопроса мимо ушей:

– Нет у меня никакой девчонки.

– А я думаю, что ты, Милашка, врешь. Щеки у тебя покраснели, и моргаешь ты так, словно у тебя очень даже на уме какая-то девушка.

– Жить свободным и умереть свободным. Как вы и сказали. Вот чего я хочу. Вот почему я здесь.

– Что ж. Ясно. Ну, знаешь… для белого парня вроде тебя… это не трудно, если только ты не помрешь от голода или скуки. Мне кажется, война скоро закончится.

– Я не родился свободным.

Он нахмурился:

– Нет?

– Нет.

– И что это значит?

Я не могла заявить, что родилась девочкой. Вместо этого я сказала другую правду.

– Меня отдали в услужение еще ребенком, – призналась я.

Полковник Костюшко указывал на редут, генерал Патерсон согласно кивал.

– Ты еще ребенок, – парировал Гриппи. – Ты что, все еще служишь?

Я помотала головой, но он мне не поверил.

– Ты сбежал?

Так и было, хотя и не в том смысле, который он вкладывал в эти слова.

– Все мы откуда-то бежим, правда? – сказала я. – Но нет… я никому не принадлежу. И ничего не должен. И никто не ищет меня. – Возможно, последнее не соответствовало правде, но я искренне надеялась, что это так.

Ближе к концу дня, когда мы подъезжали к посту в Пикскильской лощине, навстречу нам кто-то выехал. Он был еще ярдах в ста, но я уже угадала в нем полковника Спроута. Он звонко приветствовал генерала и кивнул полковнику Костюшко. На мгновение его взгляд задержался на мне, и я затаила дыхание, но он лишь поприветствовал меня, обратившись по имени, и похвалил за решительность и хладнокровие во время стычки в Тарритауне.

– Рядовой Шертлифф – мой новый адъютант, полковник Спроут, – сказал генерал.

– Вы мне кажетесь знакомым, Шертлифф. В Тонтоне есть Шертлиффы. Быть может, я знаком с вашей семьей?

– Не знаю, сэр. Даже я не знаком со своей семьей. Но я родом не из Тонтона.

По большей части это была правда, и слова легко скатились у меня с языка. Спроут кивнул и тут же забыл обо мне. Двигаясь рядом с генералом, он тихо сообщил ему что-то, от чего генерал резко расправил плечи и окинул окрестности острым взглядом.

– Мы получили сведения о складе продовольствия близ Истчестера, в подземных пещерах. Человек, который о них рассказал, утверждает, что там лежат припасы, которые так и не добрались до нас в августе прошлого года.

– Пещеры? Похоже на ловушку.

Полковник Спроут пожал плечами:

– Я решил так же. Но я верю источнику. Он сказал, мало кто знает, что продовольствие там, и его не слишком-то стерегут.

– Он утверждает, что сам был внутри?

– Да, сэр. За входом приглядывают два брата, еще мальчишки. Они не поняли, что он не из бандитов, которые их там поставили. Он велел провести его внутрь, и они так и сделали.

– Кто им платит?

– Не знаю. Но не кто-то из наших. Думаю, что людей из отряда, который мы считаем пропавшим без вести, подкупили и уговорили дезертировать. Или они мертвы. Я бы сказал, скорее мертвы. Делэнси не платит за то, что может забрать просто так.

– Это точно.

– Тот человек говорит, там полно провизии. Вино. Бочки муки. Бобы. Рис. Картофель. Патока. Сало. Банки с фруктами. К балке на потолке подвешены окорока.

– Сколько возов?

Спроут шумно выдохнул и покачал головой:

– Он считает, что одних только бочек там столько, что они заполнят целую баржу.

– Что вы предлагаете делать?

– Мы все заберем, сэр.

– Как только к Истчестеру двинутся войска или возы, они сразу поймут. В нейтральной зоне секретов нет.