«А она здесь, и она жива», подумал он и направился к кровати. Йохан Карлсон лёг на кушетку и, укрывшись покрывалом, тут же захрапел.

Ему приснилась Юля, это был самый прелестный сон из всех, которые он помнил. Во сне она ему делала минет. О боже как она сосала! Всё было так реально, будто бы взаправду.

Малышка стояла перед ним на коленках, и извивалась как пантера, держа в губах его огромный член. Ласкала язычком, зажмуривая от наслаждения глазки. Она кончала каждый раз, когда он доставал до её гланд, и вновь сосала. И так пока Йоган не кончил.

Этот сон был лучшим, что случилось с ним за последние годы. И потому проснувшись он не понимал: что сон, а что правда. Его разбудил её детский сюсюкающийся голосок.

– Дядя Карлсон, дядя Карлсон проснись. Я кушать хочу.

– Что проголодалась?
– Пытался он разуть глаза и с грустью понял, что это был лишь сон. Он так смотрел на её губы, как будто бы они всего минуту, как сосали его член.

И острое чувство несправедливости пронзило его до самого сердца.

«Почему, ну почему все красавицы достаются не мне, а кому-то другому. Почему она предназначена Астрайдеру». Он думал и начинал ненавидеть императора за то, что тот отнял у него девчонку. Хотя по факту тот, возможно, был не в курсе, что она сейчас жива.

Йоган поднялся и развалистой походкой направился к холодильнику. Там стояло вчерашнее бурло, которым он её кормил. Но Йоган не хотел кормить красотку 2 дня подряд этой гадостью. И он полез за бургерами в морозильник.

Карлсон быстро разогрел парочку и, взяв один себе, другой дал ей. Малышка уплетала бургер с неописуемым наслаждением. А Карлсон смотрел и улыбался, вспоминая свой сон. Смотрел на её губы и представлял, как бы она ему сосала. Но слишком возбудившись, перестал.

После завтрака был урок рисования пальцами. Он разложил на полу листы ватмана. И выдавил ей разные краски. Для начала она макнула в них мизинчик, но разобравшись махнула руку и стала рисовать.

У мелкой всё отлично получалось. Кроме одного. Она измазалась в них вся, от пальцев до кончика носа.

И потому после рисования у них был банный день. Честно-говоря Йоган Карлсон не представлял, как её купать. Но всё оказалось просто. Малышка не стеснялась. Она снимала всё что он просил.

«Спасибо Тебе, о великий Митра. Ведь о таком я даже и мечтать не смел». Хотя он досконально рассмотрел девчонку ещё до пробуждения. Он изучил её юное тело до миллиметра. И, кажется, знал всё. Вот только сейчас она казалась ему такой живой, такой манящий. Каждая клеточка заиграла новыми красками, даря ему новые ощущения от созерцания.

Она сняла с себя весь верх, оголив свои юные груди, потом стянула трусики. У неё внизу всё было гладенькое ни волоска. Она стояла обнажённой и трогала сама себя. Пока Йоган ей делал потеплее воду. И наконец она встала под душ.

Она была такой изящной, словно струна, изгибалась как лакированная скрипка, по её едва загорелой коже стекали тёплые капли воды, и тут же утекали в канализацию. Как же он завидовал сейчас этим каплям. И мечтал прикоснуться к её телу губами, сосать и целовать всё к чему мог дотянуться. Но Йоган сдерживался, ведь он был профессионалом.

Он лишь стыдливо намылил губку пеной, и натёр её торчащие подростковая плечи. А Юля изгибалась как кошка, фактически мурчала для него.

– Дядя Карлсон, потри мне спинку, - она вся изогнулась и стала строить ему глазки.

«Такой малышке разве можно отказать?» После душа он отнёс её в кроватку как невесту. И ждал пока она подсохнет, чтобы снова с ней играть.

У них был паровозик, который ездил взад-вперёд по помещению. Малышка обожала им рулить.

– Ту-ту-у-у! Ха-ха-ха, - радостно кричала она и весело смеялась.

Йоган Карлсон сидел рядом и любовался её весёлым смехом и её торчащими коленками.

Чем больше он проводил с ней времени, тем больше о ней думал. Настал такой момент, когда он видел её днём и ночью, и даже во сне. Он закрывал глаза и видел её лицо, закрывал уши и слышал её голосок. Она была для него везде она была для него всем.

И он был всем для неё. Когда они ложились спать она его обнимала и крепко-крепко к нему прижималась:

– Дядя Карлсон, - мурлыча зевала Юля. – Расскажи мне сказку.

– Жили-были… - но прежде чем он начинал свой рассказ, она уже сладко храпела, улыбаясь сама себе во сне.

Глава 4

Через несколько дней они сняли бинты, а еще через неделю появился Хаммер Хан.

– Дядя Хан, - радостно бросилась ему на шею малышка и стала его целовать.

Карлсон почувствовал острый приступ ревности.

«Когда они успели так сдружиться? Когда она его так сильно полюбила? Почему он, а не я?». Йоган внимательно смотрел на то как, она проявляет свои чувства к профессору и боролся с ревностью изо всех сил.