Послышался свисток поезда, и я выглянула в окно. Альберт стоял на платформе. С грохотом и ревом поезд начал набирать скорость, отъезжая от станции. Он мчался все быстрее и быстрее, и Альберт делался все меньше и меньше. Как квант. Или атом. Пока совсем не растаял в эфире.

«Всякое тело продолжает удерживаться в своем состоянии покоя или равномерного и прямолинейного движения, пока и поскольку оно не понуждается приложенными силами изменить это состояние». Этот первый закон движения кажется мне красивым и глубоким — превосходное изложение одной из Божьих истин, открытых человеком. В юности я воспринимала этот закон как нечто относящееся исключительно к предметам, и только позже поняла, что люди тоже действуют в соответствии с этим принципом. Мой начатый с детства путь — путь математика, ученой-одиночки — шел по прямой до тех пор, пока не вмешалась некая сила. Альберт и был той силой, которая сбила меня с прямого пути.

Сила Альберта подействовала на меня в соответствии со вторым законом движения. Она увлекла меня за собой — в его направлении, с его скоростью — и стала моей силой. Взяв на себя роли его возлюбленной, матери его детей, жены и тайного партнера в науке, я позволила ему отсечь все мои качества, которые не вписывались в его клише. Развивала в себе другие качества, чтобы воплощать в жизнь его мечты. Молча страдала, когда мои желания не совпадали с его. Жертвовала своими профессиональными стремлениями ради его звездного взлета. Поступилась возможностью быть рядом с Лизерль.

И вот настал момент, когда я не могла больше подчиняться силе Альберта. Сработал третий закон движения: я сама приложила силу, равную по величине его силе и противоположную по направлению. Я вернула себе то, что мне принадлежало. Я ушла от него.

После этого для меня настал покой — вопреки всем законам движения. Я видела, как в Европу пришла война — одна, затем другая, и в эти годы моя милая, прозорливая Элен приходила мне на помощь, когда было нужно. Даже получив деньги за Нобелевскую премию, которые Альберт обещал мне при разъезде и которые помогли мне вырастить моих прекрасных сыновей — блестяще одаренного Ханса Альберта, ставшего инженером, и бедного Тета, страдавшего душевной болезнью, — я снова нашла применение своему интеллекту и страсти к науке: начала обучать перспективных девушек-ученых. Таких, какой могла бы стать Лизерль, если бы была жива. Таких, какой была когда-то и я. Может быть, эти девушки отыщут в науке еще не найденные элементы Божьего замысла и когда-нибудь расскажут мою историю.

Альберт у меня на глазах сделался чем-то вроде святого. Но мне никогда не хотелось снова оказаться в роли его жены. Я хотела бы вернуться только к роли матери Лизерль.

Что в своем прошлом я могла бы исправить, чтобы отменить смерть Лизерль? Выбрать с самого начала другой путь для наивной юной студентки? Вернуться в те дни, когда я была в Шпиле с маленькой Лизерль, а Альберт затребовал меня к себе? Или на вокзал, в тот день, когда я опоздала на поезд? Как мне найти дорогу к ней?

И вот теперь, сквозь темноту, я вижу. Вижу часы. Поезд. И понимаю.

Мне не нужно ничего менять в своих поступках. Ведь я сама поезд. Я лечу со скоростью света, а стрелки часов крутятся назад. Я вижу мою Лизерль.

Признаюсь, когда я начинала писать эту книгу, у меня было лишь самое общее представление об Альберте Эйнштейне, а о его первой жене — Милеве Марич — я не знала почти ничего. Более того, я даже не слышала о Милеве Марич, пока не стала помогать своему сыну Джеку писать сочинение по замечательной детской книге «Кто такой Альберт Эйнштейн?», выпущенной издательством «Scholastic». В ней вскользь упоминалось, что первая жена Альберта Эйнштейна тоже была физиком.

Меня это заинтриговало. Кто была эта неизвестная женщина, ставшая физиком в то время, когда лишь очень немногие женщины получали университетское образование? И какую роль она могла сыграть в открытиях великого ученого?

Начав изучать жизнь Милевы, я узнала, что она была вовсе не такой неизвестной, как я думала: она стала предметом многочисленных дебатов в физическом сообществе. Вопрос о том, какую роль она могла сыграть в создании революционных теорий Альберта Эйнштейна в 1905 году, вызывал жаркие споры, особенно после того, как в 1980-х был обнаружен тайник с перепиской супругов за 1897–1903 годы, когда Милева и Альберт были еще студентами и только что поженились. В этих письмах Альберт с Милевой обсуждали свои совместные проекты, и они вызвали волнения в мире физики. Была ли Милева просто слушателем, на котором Альберт тестировал свои идеи, как считали некоторые ученые? Помогала ли она ему только со сложными математическими расчетами, как утверждали другие? Или же, как полагали отдельные физики, играла гораздо более важную роль?

Углубившись в историю Милевы, я обнаружила, что она интересна не только как приложение к истории Альберта Эйнштейна, но и сама по себе. Взлет Милевы — из захолустной, недружелюбной к женщинам Сербии в заполненные одними мужчинами физико-математические аудитории швейцарских университетов — был просто головокружительным. Вопрос, какую роль она в действительности сыграла для Альберта в тот звездный 1905 год, превратился для меня в исследование того, как Милева — после беременности, провала на экзаменах и замужества — вынуждена была подчинить свои научные амбиции и интеллект успеху мужа. Ее история во многом повторяла истории многих умных, образованных женщин, чьи стремления были отодвинуты на второй план в пользу супругов. Я считаю, что пришло время рассказывать такие истории.

Учитывая то, какой новый свет эта история проливает на знаменитого Альберта Эйнштейна, читателя может заинтересовать, сколько в ней правды, а сколько домыслов. В общей канве повествования — даты, места, люди — я по мере возможности старалась придерживаться фактов, позволяя себе некоторые вольности в художественных целях. Так, например, Милева в действительности не сразу остановилась в Цюрихе в пансионе Энгельбрехтов, а попала туда позже по знакомству, так что сцена встречи Милевы и ее отца с Энгельбрехтами полностью вымышлена, как и многие ранние сцены с Милевой и ее подругами по пансиону, хотя они вполне могли произойти, только немного позже. И конечно, в некоторых других случаях я тоже додумывала детали событий, о которых мне были известны лишь самые скупые факты. Чтобы читатели могли составить собственное мнение о реальной жизни людей, изображенных в этой книге, я предлагаю им ознакомиться с собранием документов и писем Альберта Эйнштейна и Милевы Марич, размещенным в Интернете на замечательном сайте http://einsteinpapers.press.princeton.edu.