– Ну, а теперь перейдем к делу, ребят. – Александр Николаевич вздохнул, бросив озадаченный взгляд на часы. – Все очень непросто, и вы должны это понимать. Дело в том, что Светлана Викторовна не должна была принимать на работу человека, у которого имеется алкогольная зависимость. После этого инцидента ее ждут новые разбирательства… Однако специалистов такого уровня днем с огнем не сыскать, поэтому ни о каком увольнении речи, конечно, не идет. Ну, а Дмитрий уже давно нарывается – портит тетке всю репутацию. По-хорошему его надо было отчислить еще после десятого класса…

– Пожалуйста, дайте ему еще один шанс! – Я стиснула пальцы, боясь потерять сознание от перенапряжения.

– Девочка, знаешь, сколько у него уже было этих шансов? А воз и ныне там. – Губы Корсакова искривились в усмешке. – Может, пора признать, что Дмитрию не нужна учеба, и отпустить парня с миром?

– Поверьте, он еще всем покажет! – выкрикнула я, не сдержавшись.

– Брат очень старается. Она права. – Богдан сжал мою руку.

– Ну, а что делать с жалобой матери Бориса Петрова? Не подскажете? К сожалению, это дело вышло из стен школы. – Александр Николаевич залпом допил свой чай, и я поняла, что настало время для решающего удара.

– В конце апреля состоится Всероссийская олимпиада школьников, и я уверена, Дима станет одним из лучших по физике! Прошу вас, не забирайте у него шанс на счастливое будущее!

Опустив голову, Корсаков озадаченно вздохнул. Его последующие слова вышибли весь воздух их легких.

– Я авансом дам ему последний шанс. По-настоящему последний. Но только если Дима блестяще сдаст все олимпиады и пробники ЕГЭ. Теперь все в его руках.

– Александр Николаевич, спасибо вам!

– Спасибо!

– Огромное спасибо! – Говорили наперебой.

– Передайте ему, чтобы до выпускного больше никаких передряг. Вот получит аттестат – пусть делает, что хочет! А пока нужно вести себя тише воды ниже травы. Я постараюсь решить вопрос с матерью Бориса Петрова.

Еще раз поблагодарив Корсакова, наша троица покинула кухню. В прихожей Нелли крутилась перед зеркалом, натягивая короткую кожаную куртку.

– Дочка, только чтобы пришла домой до полуночи, – предостерегающе заключил отец.

– Конечно, пап. – Одноклассница сдула с лица прядку медовых волос, выходя из квартиры следом.

Спустившись на лифте, наша четверка остановилась на освещенной парковке перед домом.

– Ну, ладно, ребят. Я рада, что отец все-таки уступил. До завтра! – Помахав на прощание, блондинка направилась к шикарному белому мерседесу.

– Счастливо оставаться… – процедил сквозь зубы Никита Бодров.

Мы с Богданом понимающе переглянулись.

– А теперь я хочу увидеть Диму! – произнесла я твердо, когда машина ухажера Нелли со звериным ревом покинула улицу.

– Роз, давай мы проводим тебя до дома, а с ним сами разберемся? – осторожно предложил Богдан.

– Что значит сами? А как же я? – Я обескуражено тряхнула головой.

– Уже поздно. Да и Митька вряд ли сейчас в состоянии нормально общаться…

– Ничего не хочу слышать! Я пойду с вами. Только маме сообщу, что буду допоздна готовиться у Аделины. Она сегодня ночует у Артака Ашотовича, так что не будет против.

Однако вместо того, чтобы идти на поиски Мити, мы оказались в просторном светлом зале «Макдональдса».

– Нужно немного подкрепиться, да и вряд ли брат ел что-то за последние сутки. Возьмем с собой, – распорядился Ник.

– Роза, что ты будешь?

– Я не голодна.

– Такой ответ не принимается.

Набрав полные пакеты еды, Никита всучил мне молочный коктейль, и мы вышли на улицу. К этому моменту над городом окончательно сгустилась свинцовая темнота. Не говоря ни слова, я молча шла за ребятами. Вскоре мы оказались на территории заброшенной стройки, поблизости находилось несколько подземных гаражей.

– Он тусуется в гараже у друга Горшка. Последний раз спрашиваю, ты точно хочешь туда пойти? Честно говоря, место не для юных впечатлительных особ… – шумно вздохнул Бодров.

– Я хочу его видеть.

Парни переглянулись, указывая на длинный темный тоннель. Решительно кивнув, я вошла следом за ними. Внутри оказалось темно и отвратительно пахло сыростью. Глаза еще не успели привыкнуть к темноте, пульс учащался. К счастью, в конце длинного мрачного помещения послышалось эхо приглушенных голосов.

– Эй, Растаман, вы здесь? – прокричал Богдан.

Его голос моментально отскочил от сырых стен.

– Да здесь он, где ему еще быть? – сухо заметил Бодров, первым открывая дверь.