— А что бы вы мне посоветовали почитать обо всем этом чтобы как раз в деталях разобраться?

— Рикардо. И его последователей, которых так и называли: социалисты-рикардисты. Там, конечно, про трактора и электростанции не упоминается, но суть изложена верно. Еще со Станиславом Густавовичем поговорить стоит: он, конечно, человек… несколько увлекающийся, но с экономическими подсчетами он сейчас лучше всех в стране справляется. И, мне кажется, многие неочевидные вещи он вам на простых примерах и растолкует. А вы вместе с ним эти примеры попробуете применить на практике и или подтвердить их, или дать повод ему еще раз об этом подумать.

— Но в целом, как я понял, такая система будет работать только когда покупателей… людей в стране много. Да, и чем больше, тем система устойчивее. Поэтому-то и социализм можно выстроить только в большой стране. И вот как раз в России — можно.

— А в мелких странах…

— С ними еще проще: они либо станут экономическими колониями крупных капиталистических стран, или — но это как раз полностью зависит от успеха в нашей работе — стать партнерами большого социалистического государства. Если таковое появится — но мы будет очень стараться, чтобы оно возникло. А первейшей нашей задачей будет сделать так, чтобы нынешние капиталистические страны нас — Россию — не уничтожили до того момента, когда мы станем в принципе непобедимыми. И если каждый постарается это сделать…

— Я постараюсь. И, наверное, сделаю… что могу, сделаю. Спасибо, теперь я знаю, что будущим школьникам говорить. Что им объяснять…

В начале февраля все попаданцы собрались на совещании, посвященном подведению итогов прошедшего двадцать первого года. И Андрей первым делом задал простой вопрос:

— Ну да, мы молодцы, голода мы избежали. Но меня очень интересует, как мы получили все остальные результаты?

— Ну мы же готовились, еще там, наверху готовились, — с легкой усмешкой ответила ему супруга.

— И что? Из-за того, что мы там извлекли какую-то информацию из прошлого, история поменялась? Что, сам процесс способен историю изменить?

— Андрюш, все гораздо проще, — с точно такой уже усмешкой ответила ему Еля. — Мы просто изучили, какие ошибки совершили тогда большевики и просто не стали их повторять.

— И у нас из-за этого столько всего само выстроилось?

— И этот человек у нас глава государства! — патетически, демонстративно закатив глаза, продолжила объяснения Наталия. — Ну как мы только такого премьером выбрали?

— Вы никак не выбирали, меня народ выбрал… потому что вы тоже очень старались, а народ не знал, что это не я. Но мне все-таки интересно, ведь мне, как ни крути, еще три с лишним года премьерить, и я хочу понять, что мы сделали правильно, а что нет.

— Ну хорошо, слушай. Мы просто не стали воровать деньги.

— И что?

— И… нет, мы же деньги просто в кубышку прятали, но баланс — если про кубышку не вспоминать, у нас получился примерно такой же, как и у ленинских последышей. Большевики тогда обобрали церкви и богатеев на два с лишним миллиарда рублей, а мы просто примерно на столько же запасли продовольствия. Если бы большевики на эти два миллиарда накупили того же зерна, то никакого голода не было бы: мы ведь для того, чтобы голода в стране вообще не было, зерна истратили на четверть меньше, чем можно было бы купить на миллиард с лишним долларов.

— И, думаешь, буржуи бы столько продали? Да они…

— Янки как раз отменили программу поддержки высоких цен на зерно, пшеница разом подешевела впятеро и десятки, сотни тысяч фермеров разорились. А если бы зерно скупали большевики, то цены бы так не падали — да американцы бы большевиков вообще вылизывать стали бы! Но у них — не случилось, нам своего зерна хватило, а на их фермеров нам точно плевать.

— Но заводы-то у нас откуда взялись?

— А мы ведь зерно не раздавали, мы заставляли людей за прокорм работать. Из-за неурожая, как и всегда, стоимость труда резко упала — и мы этим просто воспользовались, за провиант стоимостью примерно в пару миллиардов рублей мы выполнили работ — строительных работ, недорогих, примерно уже на четыре миллиарда в ценах, бывших до этой засухи. То есть, можно сказать, на два миллиарда долларов — а это, между прочим, примерно половина всех затрат большевиков, понесенных уже за всю первую пятилетку. На самом деле чуть меньше трети, если просто в деньгах считать, но у нас же не произошла безумная инфляция — и в реально выстроенных объектах мы за год сделали почти столько же, сколько большевики смогли сделать за три года пятилетки. Да, оборудования мы еще не накупили, цеха и прочие строения стоят большей частью пустые — но если посчитать в штуках, то у нас за год выстроено всего уже больше, чем тогда было выстроено за всю пятилетку. Много больше, одних мощных ГЭС мы успели построить более десятка, угольных электростанций больше, чем было расписано в плане ГОЭЛРО. А сколько небольших электростанций у нас появилось? Только в Финляндии их почти полсотни уже запущено, на Урале десятка два, а про Дальний Восток я и говорить не хочу.

— Хм… но ведь всех этих мужиков нужно было и большевикам как-то на стройки доставить. Мы-то вагонов понастроили для этого…

— У большевиков было только пассажирских вагонов столько, что в них одновременно можно было посадить полмиллиона человек, а мы всего лишь слегка эту емкость увеличили. То есть в полтора раза — но мы-то больше миллиона за Байкал увезли, а основные стройки у нас вообще до Урала включительно. При желании на работу можно было вывозить по три миллиона человек в месяц, даже больше — но большевикам это точно было не нужно, они — исходя из того, как деньги тратили… разворовывали — людей вообще спасать никак не собирались. Но это — неслучившаяся реальность, о ней волноваться не станем. Теперь у нас новые проблемы встают: цеха заводов мы все же довольно скоро станками заполним, а вот кто на этих станках работать будет? С электростанциями, угольными, я имею в виду, господин Винтер как-то проблему закроет…

— И как?

— Привлечет поначалу иностранных специалистов, которые очень быстро снова станут русскими.

— Не понял, попробуй пояснее выразиться.

— Выражаюсь: за десять лет перед войной из России в США убыло чуть больше двух миллионов человек, их которых, если евреев не считать, миллиона полтора имели в виду после того, как они там денег заработают, вернуться обратно. Но за это время они там… многие там получили нужные нам профессии, а раз уж вышло, что в результате войны только у нас и в США золотой курс валюты не рухнул, то имея специальность эти эмигранты вернувшись будут получать гораздо больше, чем в США — при том, что цены почти на все у нас заметно меньше. А про наше здравоохранение уже во всем мире знают. Александр Васильевич уже программу по возвращению соотечественников подготовил и даже ее запустил. Инженеров к нам все же не особо много вернуться пожелает, а вот простых рабочих, причем рабочих квалифицированных поедет много. Уже едут, и, допустим, на Новгородской ТЭС сейчас три четверти работающих — именно такие репатрианты. Металлурги — те вообще в очередь уже выстроились: у нас же на казенных заводах условия работы куда как лучше, плюс жилье, медобслуживание, образования для детей…