Такое впечатление, будто по всему Хопёрскому району идёт какая-то эпидемия. А мысли о некротике Сухорукова так и не перестают покидать мой разум.

Закончив с больными, я поднялся к Кораблёву. Увидев меня, старик не издал привычный напряжённый вздох. Как раз наоборот, приветливо улыбнулся.

— Алексей Александрович, как раз сам хотел к вам спуститься, — произнёс он. — Мой брат выписался из госпиталя, вы в курсе?

— Нет, — помотал головой я. — А вы уверены, что он уже готов…

— Он сам дошёл до дома, — перебил меня главный лекарь. — И даже не запыхался. Представляете? Болезни у Иннокентия будто и вовсе не было. Я перед вами в неоплатном долгу. Столько лет работаю, но никогда не видел, чтобы новичок так просто излечил заболевание, которое более опытные лекари окрестили смертельным.

— Для меня большая честь слышать от главного лекаря такую похвалу, — произнёс я. — И я искренне счастлив, что смог сохранить жизнь близкому вам человеку, Иван Сергеевич.

Кораблёв убрал волосы со лба, хотя на самом деле просто пытался прикрыть ладонью выступившие на его лице эмоции. Он всегда старался быть невозмутимым и не показывать то, что испытывает на самом деле.

— Когда вы только пришли в мою амбулаторию, Алексей Александрович, я вёл себя по-хамски. Не хотел вас брать, да и потом… Меня напрягали ваши постоянные нововведения. А уж если учесть, что половина амбулатории обвинила вас в некромантии… Мне до сих пор стыдно, что столь способного лекаря приняли в Хопёрске недостойно.

— Иван Сергеевич, успокойтесь, я зла на вас не держу. Мне казалось, что эту тему мы уже закрыли, разве нет? — произнёс я.

— Да, просто… Я сначала не верил, что Иннокентий выживет. Был уверен, что вы убьёте его прямо на секционном столе. А потом я сомневался, что ему станет лучше.

— Если вам от этого станет легче, у меня тоже не было уверенности ни в чём, касаемо вашего брата. Нам повезло, что мы вовремя оказали ему помощь. И с остальными недугами его организм справился сам.

— Скромность? — прищурился Кораблёв.

— Нет, здравый смысл, — ответил я. — Поверьте мне на слово — я знаком с заболеванием, которым страдал ваш брат. Лечится оно очень тяжко.

— Ладно, простите старика за сентиментальность, — нервно усмехнулся Кораблёв. — Вы ведь ко мне не просто так зашли, верно?

— Да, Иван Сергеевич, не подумайте, что я решил воспользоваться вашим новым ко мне отношением, — рассмеялся я. — Но мне снова нужен отгул. На два дня.

— Куда на этот раз? — вздохнул Кораблёв.

Вот теперь он снова похож на усталого ворчливого лидера нашей Хопёрской амбулатории!

— В Пензу, — признался я. — Заключать договор на лекарские зелья со столичными членами ордена. Ваша амбулатория станет первым лекарским пунктом, где начнут продвигать эту инновацию, если господа из Санкт-Петербурга согласятся на моё предложение.

Кораблёв, казалось, потерял дар речи.

— А… Зелья? Но это же… Проклятье, Мечников, да что ж такое?! — взмахнул руками Иван Сергеевич. — А почему с Саратова не начали?

— Саратов дал добро. Но я должен перехватить членов столичного ордена. Они сейчас в Пензе, — объяснил я.

— Вы хотя бы испытывали эти свои… зелья? — спросил он, а затем зажмурил глаза. — Нет, забудьте, избавьте! Не хочу знать!

— Испытывал, — вопреки уговорам Кораблёва произнёс я. — И на себе, и на людях.

Я решил высказать ему всё. Пусть поймёт, как высоки ставки.

— Смилуйтесь, боги… — прошептал он. — И каков результат?

Ха-ха! А любознательность у лекаря не отнять. Маг, но всё же учёный. Как и любой медик.

— Всё в порядке, половина зелий успешно прошла тесты. Побочных эффектов я не обнаружил. Сначала тестирую на себе, а затем уже на пациентах, — ответил я. — И, если уж говорить откровенно, «тесты на людях» — это лишь красное словцо. Я даю своим больным только то, в чём уверен. Снотворное, противовоспалительное… Да даже болеутоляющие, которые я использовал во время лечения вашего брата — это плоды моих трудов.

А точнее — Токса. Но уж о мана-клеще точно пока упоминать не стоит.

Кораблёв, молча кивая, произнёс:

— Хорошо, будет вам выходной, господин Мечников. Даже два. Но при одном условии.

— При каком?

— Я хочу, чтобы после сегодняшнего приёма вы сходили со мной в одно место, — заявил он.

— Куда? Хотите сдать меня городовым? — усмехнулся я.

— Нет, — посерьёзнел Кораблёв. — Хочу, чтобы вы посетили вместе со мной церковь Грифона.