Семен Годунов был троюродным братом царя Бориса Годунова и занимал ряд важных должностей в его правление. В последние годы возглавлял политический сыск и имел прозвище «правое ухо царя». Человек энергичный, но грубый, он пользовался дурной славой в Боярской думе и в народе, но Мария Григорьевна ему безгранично доверяла и почти все важные решения принимала с его подачи. И сейчас царица желала его видеть, чтобы понять, что ей делать в опасном положении, когда враги в лице Самозванца и завистливых бояр обступили ее и ее детей со всех сторон.

Горничная низко поклонилась в сторону постели царицы и юркой мышью бросилась обратно. Ксения бережно помогла матери сесть на обширной кровати среди пышных подушек, и едва Мария Григорьевна устроилась на краю постели в опочивальню стремительно вошел моложавый боярин с обильной проседью в бороде, и он низко поклонился царице, скинув с головы горлатную шапку. Царевна была уверена, что неурочный приход Семена Никитича приведет к ухудшению здоровья Марии Григорьевны, однако не посмела противиться ее воле, и только затаилась в углу у окна, намереваясь сразу подойти к матери, как только понадобится ее помощь.

Взгляд больной царицы впился в вошедшего как колючка, и Ксения услышала, как надтреснутый голос матери проговорил:

— Докладывай, Семен Никитич, что выяснил? Своей ли смертью помер мой супруг Борис Федорович?

Семен Годунов отрицательно помотал своей пегой бородой.

— Увы, матушка государыня, вражьими происками скончался наш великий государь, — с деланным сокрушением произнес он. — Травник Трифон на допросе показал, что внезапная черная кровь изо рта и носа это верный признак яда, и еще он показал то на Шуйских, то на Басманова, то на Романовых в деле приобретения ядовитых зелий.

У Ксении чуть не остановилось сердце при последних страшных словах ее троюродного дяди, а царица Мария нетерпеливо вскричала, обращаясь к боярину:

— То Шуйские, то Басманов, то Романовы! Кто из них извел моего супруга, отвечай!!!

— Трифон сам этого не знает, милостивая царица, но он слышал собственными ушами, как Петр Басманов хвалился, будто после смерти царя и женитьбы на государыне-царевне он сам примет царство и будет всем владети после нашего великого государя Федора Борисовича, когда государь скончается безвременной смертью как его отец, — зловещим шепотом донес ей Семен Годунов, решив в эту решающую минуту раз и навсегда устранить своего главного соперника в царских милостях с помощью клеветы.

Глаза царицы Марии сверкнули фанатичным огнем, и она с нескрываемой яростью проговорила:

— Вот себя и выдал ядовитый змей, погубитель нашей семьи!!! Ох, не напрасно я всю жизнь опасалась Петра Басманова и упрашивала Бориса Федоровича не доверять этому змею подколодному! Что же мне делать, Семен Никитич, как сына своего уберечь? — вдруг по-бабьи жалобно всхлипнула Мария Григорьевна, с надеждой глядя на окольничего Годунова.

Боярин степенно погладил свою длинную бороду и важно произнес:

— Перво-наперво нужно полки забрать у воеводы Басманова и передать их под водительство зятя моего князя Андрея Телятевского. Он будет воевода получше окаянного Петра, и, если ты, великая государыня, обручишь младого царя Федора с его дочерью Федосьей, моей старшей внучкой, он как пес верный будет служить твоему престолу, жизни не пожалеет. А чтобы окончательно нам, Годуновым, закрепиться на царстве, выдай замуж царевну Ксению за князя Федора Ивановича Мстиславского. Его все бояре Боярской Думы уважают, и многие колеблющиеся безоговорочно признают твою власть до совершеннолетия твоего венценосного сына!

Мария Григорьевна согласно кивнула головой. Предложения родственника по спасению династии ей пришлись по душе и она сказала:

— Быть по сему! Если твой зять князь Андрей Телятевский разобьет войско Самозванца и привезет его самого в Москву на лютую казнь, то внучка твоя княжна Федосья станет женой моего сына и моей невесткой. Свадьбу Ксении с князем Мстиславским я скоро устрою.

Ксения закрыла глаза, чтобы свыкнуться со своим новым положением. Снова ее судьба сделала крутой поворот и открылась новая страница ее жизни. Больше она не нареченная невеста воеводы Басманова и ей предстоит стать женой пожилого князя Мстиславского. Ради благополучия семьи и спокойного царствования своего младшего брата Ксения приготовилась безропотно отдать свою руку очередному жениху забыв про себя, и ее охватило чувство безразличия ко всему на свете. Но одна мысль мучила царевну Ксению и не давала ей покоя. Как так вышло, что она не разглядела под благообразной внешностью Петра Басманова злодея, намеревавшегося отнять жизнь у ее брата и не усомнилась в его добрых намерениях?! Она с детства знала, что между родом ее матери и Басмановыми кровная вражда и все же поверила ему, когда он клялся в верности у гробницы отца. Должно быть ей очень хотелось обрести надежного защитника в привлекательном воеводе, и она забыла о прошлом, которое их разделяло. Теперь следовало молиться о том, чтобы дядя Семен Годунов сумел перехватить командование над царским войском и обезопасить юного царя Федора от измены.

А в царских полках тем временем зрел заговор в пользу Самозванца. Басманова начали уговаривали братья Голицыны переметнуться на сторону «царевича». Не хотели Рюриковичи и Гедеминовичи служить выскочке Годунову, а тут открывался удобный случай отомстить новой царской семье за все свои обиды. Но Пётр твердо отвечал братьям одно: «Я присягал царю Федору!», не поддаваясь ни на какие уговоры и заманчивые обещания.

Положение царской династии было шатким, и все же Петр Басманов готовился до конца отстаивать право на трон семьи любимой им невесты, намереваясь быть верным Годуновым при самом худшем для них раскладе.