Я опасливо встал на одно колено и шустро захлопнул книгу. Тут же из корешка высыпался мелкий чёрный песок. Вот и камни-артефакты. Кажись, их было несколько, а размер они имели небольшой. Ну а после срабатывания ловушки они все разрушились.

— Это что? — с недоумением спросил Доброслав, глядя на образовавшуюся кучку песка. — И почему у тебя такой взъерошенный вид?

— Книга, сука, оказалась почти до смерти интересной, — криво усмехнулся я и глянул на Румянцева.

Его взгляд умолял меня дать правдивый ответ. Нет, я бы, конечно, мог попробовать ему что-то наплести, но, подумав немного, рассказал правду. Почти правду.

— … Вот так, Румянцев, кто-то решил убить меня с помощью очень хитрой магической ловушки. Она даже тебя вырубила на некоторое время, чтобы ты не помог мне, — закончил я, скрыв инфу о Безумном боге и о его вселении в тело парня.

— Ого! Кто же такой могущественный хочет твоей смерти?! — ахнул он, отправив глаза на лоб, а затем сразу же попытался дать ответ: — Наверняка тот же самый негодяй, действовавший руками Игоря, едва не убившего тебя на дуэли отравленной саблей.

— И вовсе он меня едва не убил, — пробурчал я.

— Надо срочно вызвать полицию! — выдал смертный и тут же хлопнул себя по лбу. — Ах, забыл! Мы же на судне. Тогда надо позвать капитана и всё ему рассказать.

— Никого не надо звать. Я сам во всём разберусь.

Парень жарко запротестовал, но я принялся настаивать на своём. И он в итоге сдался, хотя и посмотрел неодобрительно. Однако я на него не обращал внимания, а сконцентрировался на книге. Она казалась опасной змеёй, готовой впрыснуть яд, несмотря на то что камни-артефакты рассыпались. Но Гор его знает, какие ещё сюрпризы напихал в неё Безумный бог.

Всё же я осмелился открыть первую страницу и мельком глянул на неё. Там рассказывалось о драконах. И у меня не возникло дичайшего желания поскорее прочесть текст. Вроде бы книга перестала быть опасной. Но всё же я открыл иллюминатор и от греха подальше вышвырнул её из каюты. Она, шелестя страницами, раненой птицей упала в мелкие волны, плещущиеся о борт судна.

— Правильно, — одобрил мой поступок Румянцев, принявшись собирать осколки стакана.

Я решил помочь ему, попутно размышляя, кому принадлежал голос, так вовремя появившийся в моей голове. Готов поспорить, что его хозяин — Александр Громов.

Потянувшись к сознанию парня, обнаружил, что оно горит чуть ярче. Ага, значит, смертный просыпается. Но на мои попытки связаться с ним он не отозвался. Кажется, Громов потратил все силы, чтобы помочь мне скинуть наваждение, навеянное книгой-ловушкой. И теперь сознание Александра снова вырубилось. Сколько оно пробудет, скажем так, во сне? Шут его знает.

А почему оно пробудилось? Видимо, из-за книги. Она и на него как-то воздействовала, поэтому он и пробудился. Но парню явно перепало меньше. Меня-то ловушка жахнула со всей силы. Не знаю, сумел бы я перебороть её без помощи Громова?

Хренов Безумный бог, разорви его Фенрир! Что ему от меня надо? Могу только предположить, что он испытывает меня. Ради чего? Пока ответа нет. А имеет ли какое-то значение во всей этой истории рассказ про великана? Тоже не знаю, но надо будет выяснить, не существует ли подобной притчи или какого-то эпоса с таким героем, решившимся познать секреты мироздания.

Пока же в дверь каюты постучались, и следом раздался приподнятый голос Шилова:

— Обед, герои! Вы идёте или на диете?

— Идём, — за нас обоих ответил я и вышел из каюты.

Румянцев последовал за мной, а практически все кадеты уже стояли в коридоре.

Дождавшись остальных, мы всей бандой отправились в кают-компанию. Та встретила нас роскошью и богатством. Яркий солнечный свет проникал в открытые иллюминаторы и падал на поблескивающее столовое серебро, фарфоровые тарелки и накрахмаленные скатерти.

Воздух одуряюще вкусно пах жареной рыбой, заставляя мой желудок беспокойно сжиматься. А по поскрипывающему паркету вышколено ходила пара официантов-простолюдинов. Их вполне хватало на десяток столиков, каждый из которых был рассчитан на четверых. Половина уже оказалась занята хорошо одетыми аристократами и аристократками. Но, естественно, нам места вполне хватило.

Я оказался за одним столиком с капитаном Морозовым, Румянцевым и кадетом из «элиты». Раньше я его уже видел. Вроде адекватный парень. Хотя этих аристократов хрен поймёшь. В глаза улыбается как лучшему другу, а за спиной мигом в тарелку плюнет.

Кадет вдруг вытаращил глаза и уставился поверх моего плеча. Остальные тоже отвесили челюсти и начали коситься мне за спину, вот только с разным выражением физиономий. Мужчины — с восхищением, а девушки — больше с завистью и некой придиркой. Они словно поспешно искали какие-то несовершенства, которые можно гиперболизировать.