И уже когда мы забрались в такси, мулатка облегчённо выдохнула:

— Фух-х-х, кажется, всё прошло более-менее неплохо. Хотя, конечно, ты чуть не поцапался с моим братом.

— А нечего провоцировать меня, — буркнул я, глядя за окно авто, где мелькали дома, магазины и кафе. — Он ещё легко отделался.

— Громов, поклянись, что никогда не тронешь моих родственников, — лязгнула сталью в голосе девушка.

— Дорогуша, ты забываешься, — холодно глянул я на неё.

Девушка смешалась под моим взглядом и опустила глаза.

— Просто я переживаю за них и люблю, — проговорила она.

— Переживай и люби. Я-то тут при чём? Мы по плану уже завтра разругаемся и разбежимся по углам. И дальше нас ничто не будет связывать, поэтому твои родственники вряд ли ещё когда-то познают счастье завтракать со мной.

Огнева криво улыбнулась и торопливо отвернулась, чтобы я не успел заметить тень печали, возникшей на её лице.

Баронесса всю оставшуюся дорогу молча смотрела в окно. А когда мы приехали в гостиницу, она, также не говоря ни слова, пошла собирать свои вещи. Нам уже надо было скоро отчаливать.

Причём, как оказалось, отчаливать под моим руководством, поскольку взъерошенный Шилов с красными от недосыпа глазами встретил меня в лобби и назначил ответственным за кадетов. Он передал мне все билеты, пароли и явки, и сказал, что остаётся в Петрограде, дабы продолжить поиски бывшей жены. Я пожелал ему удачи и принял взваленное на меня бремя.

Благо народ после бала был квёлый и неактивный, словно все силы и эмоции оставил на этом мероприятии. Поэтому что в такси, что в самолёте, что на судне практически никто не разговаривал, а предпочитал дремать. Я тоже перехватил несколько часов сна. После бессонной ночи они мне были жизненно необходимы. Оттого-то в Стражград я вернулся довольно бодрым.

Вечерний город встретил нас тёплым воздухом, пылью и практически пустыми дорогами. Нет, они всегда в такой час были немноголюдными, но сегодня машин и жителей оказалось как-то совсем мало.

— Кажется, многие стражградцы отправились на защиту Стены, — предположил Румянцев, глядя из окна микроавтобуса на пустые тротуары. — У местных людей есть большой опыт борьбы с монстрами.

— Да, наверное, вы правы, Румянцев, — неожиданно поддержала его графиня Белова.

Рыльский открыл было рот, желая что-то сказать, но следом захлопнул его и почему-то с ещё большей, чем обычно, ненавистью посмотрел на меня. Кажется, дело в то, что паренька уязвило решение Шилова. Тренер же назначил меня главным, а не его.

Мне, ясен хрен, было плевать на чувства Рыльского. Главное, что я без происшествий привёз всех кадетов в академию, после чего мы все устало разбрелись по своим комнатам.

Однако мне покой только снился. В моём логове уже кое-кто поджидал мою скромную персону.

Часть X . Хаос

— Разорви тебя Фенрир! — вздрогнул я, войдя в полутёмную комнату и увидев массивный силуэт, развалившийся на кресле. — Ты когда прекратишь так бесцеремонно вламываться на мою территорию?

— Пойдём, ты должен кое-что услышать, — без тени улыбки проговорил Хродгейр, и голос у него был таким, который сразу заставил меня насторожиться.

— Тебе что-то сказала Дагра? Ты поймал её?

— Да, — кивнул асгардец и мановением руки создал портал.

Он возник в центре комнаты, еле слышно потрескивая и отбрасывая призрачный голубой свет.

Асгардец первым шагнул в глубины сияющей энергии, а я последовал за ним, ощутив, как покалывает кожу и дыбом встают волоски по всему телу.

Портал перенёс нас в небольшой коридор со стенами из потрескавшегося красного кирпича, подслеповатой лампой в жестяном абажуре и грязным полом.

— Откуда в тебе такая любовь к подвалам? Профессиональная деформация после стольких лет работы в темнице? — произнёс я, вдохнув влажный спёртый воздух, пахнущий сыростью и землёй. Он навевал на меня не самые лучшие воспоминания.

Хродгейр ничего мне не ответил. Молча открыл побитую ржавчиной дверь и вошёл в крохотное помещение с мигающей под потолком лампочкой на проводке, похожем на крысиный хвост.

К стене была прикована Дагра. Но я не сразу узнал её. Обнажённое женское тело оказалось покрыто сотнями мелких порезов и ран. Некоторые пальцы были сломаны, а ногти вырваны. Свёрнутый набок нос чуть ли не лежал на щеке, а спутанные грязные волосы прилипли ко лбу, достигая глаз. Один из них заплыл, а другой был закрыт.

— Пришлось пытать, — мрачно сказал асгардец и пощёлкал пальцами перед лицом Дагры.

Та со стоном открыла здоровый глаз, зазвенела кандалами с камнями-артефактами и уставилась на меня. Я ожидал укола ненависти, но увидел только тупую покорность во взгляде Дагры. Хродгейр сломал её дух.