— Женя! Ну вдруг? Не такой ты старый, не придуривайся. Моему отцу было тридцать пять, когда Миша родился.

Он поцеловал ее в губы.

— Рано про это думать. Я еще пока не полюбил тебя опять. Я все жду, что ты сдашься наконец.

Вика прижалась к нему. Искренне и с чувством она заглянула ему в глаза.

— Я очень люблю тебя!

Женя улыбнулся. Взгляд наполнился нежностью.

— А я тебя.