Шрифт:
Байкал. Великое озеро.
Я глядел на него через стекла панорамного окна.
Динка наконец-то просто спала, положив свою голову мне на плечо. Спи, моя девочка.
Спала она очень нервно и беспокойно, голова металась, лоб покрывала испарина, и я тихонько промакивал её простыней. Раздевать, понятно, я не пытался, боясь вспугнуть сон, так что она так и спала в своём свитере и василевсах. Но Дина заснула и радовала меня своим тихим дыханием.
Спи, моя радость. Всё пройдет. Так было написано на кольце царя Соломона.
Спи.
Убить лучшую подругу – это страшно. Даже если ты не виновата.
Высыхают чернила, а кровь на руках – никогда.
Но кровь – это соль жизни. Ничего с этим не поделать. Кровь на руках укрепит твои руки.
Уж я-то знаю.
Пройдёт всё, радость моя.
Величие. Смирение. Верность. Долг. Честь.
Не дворяне часто удивляются и даже смеются с нашей традиции преклонять колено перед государыней.
Глупцы.
Нищим духом не дано преклонить колено.
Слабаки, достойные презрения.
Они не понимают и не хотят понять, что такое истинное смирение. Да, мы целые континенты можем отправить под нож. Нам хватит сил, решимости и возможностей. Но мы преклоняем колено, опускаясь перед государыней.
Она наша императрица.
И пусть я из прошлого, но я глубоко проникся идеями Михаила Великого. Мы с Николаем были слабы и словно те кони, бежали по кругу в шорах, не видя ничего вокруг. Мой «сменщик» увидел. И отсрочил крах Империи на сто лет.
Теперь пришла моя очередь.
Диана застонала во сне. Страшно. Господи, как же у неё тяжело на душе. Вспомнилось из памяти мальчика Миши:
И когда рядом рухнет израненный друг, И над первой потерей ты взвоешь, скорбя, И когда ты без кожи останешься вдруг Оттого, что убили его – не тебя.Это про Динку. Не добавить и не убавить.
Глава XI. В небо за звездой
Терра Единства. Россия. Байкал. Остров Ольхон. Гостиница «Царская». 6 мая 2015 года
– Миша, ты меня любишь?
От неожиданности слегка осоловело открываю глаза и смотрю на подругу, которая требовательно смотрит мне в лицо.
– Да, счастье моё, конечно люблю. Спи.
– Миша, я хочу повенчаться. СЕГОДНЯ.
О, началось в деревне утро.
– Радость моя, но как мы сегодня сможем? У тебя нет платья, у меня нет колец, причёска та же. Даже цветов нет, и вообще…
Но мои жалкие потуги призвать логику разбиваются о требовательное:
– Здесь и сегодня. Кольца у нас есть, мы же официальные жених и невеста.
Она сверкнула перед моим носом бриллиантами своего кольца на пальце.
– Или ты забыл?
– Нет, счастье моё удивительное. Просто я думал, что…
Непреклонно:
– СЕГОДНЯ. Я ТАК ХОЧУ.
Нормально так. Нет, я не против такого решительного выхода Динки из эмоционального кризиса и опустошения, но так как бы дела не делаются среди нормальных людей. Впрочем, вспоминая кадры бесшабашной свадьбы моей тушки с принцессой Иоландой Савойской в Марфино, у меня складывается впечатление, что это «наследственное». Мало мы создали государыне проблем, так ещё и эта будет. Хотя хуже уже точно не будет. Мы всё-таки официально совершеннолетние и официально жених с невестой.
Ну, отправит нас императрица в ссылку, куда-нибудь на остров Ольхон, так мы и так уже здесь.
Требовательное:
– Ну?!
Женщины. Как я вас люблю и ненавижу. Но люблю намного больше, конечно.
– Минутку. Дай хоть зубы почистить.
Решительное:
– Я жду!
Вот же жена мне попалась. Впрочем, говорят, что Иоланда была тоже ещё той оторвой. Женщины. Как им это удаётся. Хотя Мария Вторая ничуть не лучше. Может, Империю и удержит своим стервозным характером.
Чищу зубы и смотрю в зеркало на свою озадаченную физиономию. Ну, что сказать? А что тут скажешь? Тут сказать нечего. Женщине проще дать то, что она хочет, чем объяснить, что этого делать не надо. Да и как тут объяснишь? Она в своём праве. Мы ведь действительно официально жених и невеста, узаконено самой государыней, она сама у меня спрашивала о моих планах на Диану, и я ей честно отвечал. Так что сюрпризом будут лишь внезапные сроки нашего венчания у чёрта на куличках. С другой стороны, кто нам может запретить или помешать? Честь исключительно наша. В конце концов, в прошлой своей жизни я же умудрился удрать от соглядатаев Николая и жениться на графине Брасовой вопреки Высочайшему запрету и гневу, тем более что графиней она тогда ни разу не была. Но Натали – это была скорее фронда против царственного брата и мама, а тут ситуация совсем иная…