Шрифт:
— Скорее совместного времяпровождения и общего места на кладбище. — ответила Алина. — Но я согласна.
— Аминь! — крикнул из другой комнаты Демон. — А теперь, я вхожу, туки-туки за себя! Кто без трусов, я не виноват!
Глава 13
Алина
Пока мы не оделись, Демона, конечно же, никто не пустил. Он принёс какой-то отвар для Кости. Мы все сели за стол, и я стала рассказывать всё, что со мной произошло с момента нападения. Чем дальше длилась моя речь, тем мрачнее становились мужчины.
— Последнее, что просил передать Андрей: «Скажи Косте, что я не предавал, он поймёт. И не верьте никому, кроме Демона». — закончила я.
На лице Титова отразилась боль. Он схватился за голову, закрыв глаза руками. Костя сидел неподвижно, а потом резко сбросил со стола всё содержимое, и, подлетев к стене, начал наносить по ней удары, разбивая кулаки в кровь.
— УБЬЮ!!! СУКА!!! — кричал Яровой.
— Этого не может быть! — тихо сокрушался Дима. — Не может! Я не верю! Он не мог!
— Не веришь? Тогда позвони ему прямо сейчас! А потом подождём, когда сюда приедут головорезы! — грозно ответил Костя.
— Хватит! — подошла я к нему и обхватила его лицо руками. — Остановись.
— Костя. — тихо сказал Титов. — Этому должно быть объяснение. Он же нам как брат! Я не смогу… И тебе не дам!
Яровой смотрел на меня и тяжело дышал. Немного успокоившись, он подошёл к Демону.
— Дим, послушай меня внимательно! Очень много народа полегло. Андрей… мы все сейчас могли уже давно разделить его участь. Я тоже жду объяснений, и, надеюсь, что Чистый их найдёт. Но если нет…
— Этого не может быть… — качал головой Титов, не поднимая взгляд. — Его же самого чуть не взорвали, помнишь? — посмотрел он на Ярового с надеждой.
— Да. Как и Алиева, чуть не застрелили, когда он защищал твоего отца! — вмешалась я, и Дима, закрыв глаза, опять опустил голову.
— Ярый. — тихо сказал он.
— Демон! — перебил его Костя. — Если это Руслан… я его убью!
* * *
Мы вернулись в Москву. Остановились в недостроенном двухэтажном доме Титова. Костя попросил меня связаться с Мельниковым. Позвонив Алексею Владимировичу, я поставила телефон на громкую связь. Товарищ полковник был не удивлён. Сказал, что даже ждал моего звонка.
— Алексей Владимирович! И в дружбу, и в службу, помоги, если можешь! — сказал Яровой.
— Что, Константин Владиславович? Совсем всё хреново?
— Да. У меня завелся крот, и чтобы его вычислить, мне нужна твоя помощь. Я догадываюсь, кто это, но должен убедиться. Ошибка очень дорого мне обойдётся.
— Ну, раз ты так говоришь, значит, это кто-то близкий. А поскольку Титов и Игнатьева сейчас рядом, то речь пойдёт о Шувалове. Я правильно понимаю?
— Да.
Похоже, план «на живца», который мы когда-то обсуждали с Демоном, вступает в силу.
По задумке Костя должен был связаться с Шуваловым, сказать, что Демона уже нет в живых, как, скорее всего, и меня, а потом назвать в качестве места встречи старый склад.
Руслан был обескуражен звонком Ярового, и заверил, что обязательно скоро подъедет.
Спустя три часа, нам позвонил Алексей Владимирович.
— Ну что, Константин Владиславович?! Мои ребята всё проверили. Шувалова проводили до места. Он один. Но в километре от него стоят четыре внедорожника. Похоже, ждут сигнала.
— Сука! — сквозь зубы сказал Яровой.
— Есть такое дело! — ответил Мельников. — Пока есть возможность, можем взять Руслана и доставить его к вам.
— Добро! Спасибо, товарищ полковник! Я в долгу перед…
— Не надо! — перебил Алексей Владимирович. — Я не ради тебя старался.
— Хорошо. Мы ждём.
Яровой попросил оставить его одного, и мы с Демоном поднялись на второй этаж. Здесь было прохладно, потому что он не жилой. Титов достал сигарету и закурил.
— Не знала, что ты куришь. — сказала я
— Я бросил три года назад. — отстранённо ответил он, а потом посмотрел на меня. — Алина! Помоги! Ярый меня не послушает.
— О чем ты? — не поняла я.
— Поговори с ним, пожалуйста! Руслан… Мы вместе поднимались. Мы же, как братья! Сколько раз друга из-под пуль вытаскивали… Я не знаю, зачем он это сделал. Не может быть всё так просто! Он бы не предал, никогда! Его заставили! Или была какая-то другая причина! Даже если так, ему нет прощения… Но убить его, или смотреть, как это делает Костя, я не смогу.